В некоторых случайностях есть своя закономерность. Некоторые случайности являются очень неслучайными последствиями каких-либо событий. Важно уловить суть и представить картину целиком.

– Что это даёт?

– Если понять, что к чему приводит, иногда можно избегать, иногда контролировать, а иногда создавать случайности.

– Тогда это будут не случайности.

– Может быть. Но мы поймём смысл жизни. И сможем сказать, каким будет наш мир через несколько поколений, если мы будем двигаться в том же направлении, что и сейчас.

– И каким будет наш мир лет через сто?

– У меня есть несколько вариантов. Хотел бы я перенестись на сто лет вперёд, чтобы посмотреть, какой из них окажется верным.

– А вдруг никакой?

– Такого просто не может быть. Моя жизнь не может быть прожита зря.

– Согласно твоей теории любая жизнь не проживается зря.

– Я уверен, лет через сто-двести наше общество станет ещё более свободным и сплочённым.

– Понятия совершенно противоположные.

– Человек не может быть свободным от общества и самого себя. Но он может быть свободен от собственного эгоизма. Когда он принимает эти правила, он свободен. Посмотри на второе полушарие. Они провозгласили себя свободными от всего: от брака, обязательств, науки, законов. Они почти не рожают детей, потому что хотят прожить жизнь только для себя. Они рабы своих примитивных желаний. И они скоро вымрут.

– Они выживут за счёт паломников из нашего полушария.

– Рано или поздно их поток иссякнет. Человек должен развиваться, иначе деградирует обратно на низшую ступень эволюции.

– Я уже даже не знаю, куда нам ещё развиваться. Всё что можно было, уже изобрели.

– Время показывает, что всё в итоге несовершенно и может быть ещё лучше. Вокруг нас огромное пространство космоса, а звёзды всегда манили человека к себе.

Я тяжело вздохнула и провела рукой по волосам. Тема космоса была для меня весьма болезненной. Особенно когда речь шла о звёздах. Эти бестии отняли у меня Коллина и никак не желали возвращать. И зачем только Виктор завёл разговор о космосе. Было ведь так интересно. Теперь сердце опять наполнила грусть.

– Ты яркий пример человека, свободного от эгоизма, Лара. Чтобы там не говорил Арнольд, ты сделала выбор свободного человека, который ценит и уважает право другого на свободу. Это связывает крепче любых уз.

– Ты имеешь ввиду то, что я позволила Коллину лететь?

– Это ведь было для него важным.

– Знал бы ты, сколько раз я об этом пожалела.

– Ты жалела о том, что его нет рядом. А тем, что ты его отпустила, мне кажется, ты даже гордишься.

Я посмотрела на Виктора, широко раскрыв глаза. Он сидел на кушетке, положив ногу на ногу, а на колене у него уютно расположилась голова Дасти. Пёс внимательно слушал нас, чуть прикрыв глаза. Одно ухо его чуть подрагивало от удовольствия, когда Виктор проводил пальцами по его спине.

Оказывается, Виктор не только историк, он ещё и психолог, причём его проницательности можно было позавидовать. Непонятно одно: как он мог довести свою личную жизнь до такого абсурда. У меня опять началась чесотка языка.

– Ты так хорошо объясняешь. Я думаю, ты будешь хорошим отцом.

Гром и молния на мои плечи. Закройте меня в бочку и сбросьте в океан, чтобы я, наконец, научилась молчать, когда не нужно говорить глупости. Виктор заметно сник, плечи его опустились.

– Не в этой жизни.

– У тебя не будет другой, Виктор. К тому же ты любишь Марию, это очень заметно.

– И что толку от этой любви. Между нами уже столько камней, что можно построить замок.

– Камни можно обойти, если захотеть.
– осторожно заметила я. Но Виктор, если ему было нужно, умел быть очень упрямым.

– Я рад, что вы с Марией снова нашли общий язык.

Разговор постепенно сошёл на нет. Виктор был готов часами разговаривать об истории, философии и науке, но все мои попытки проникнуть через барьер, именуемый Марией, потерпели поражение. Легче было высосать живую устрицу из раковины, чем вытянуть что-либо о чувствах Виктора.

Я вернулась домой около полудня. Весь день я работала исключительно языком, если не считать мытья двух тарелок, но всё равно чувствовала себя подуставшей. Хотелось включить телевизор и подремать на диванчике под монотонный голос ведущего. Я намеревалась так сделать, как вдруг почувствовала: что-то не так. Я не могла объяснить это чувство, но знала - это неспроста.

Я прошлась по гостиной и позволила Дасти улечься на мой любимый пушистый ковёр. На первый взгляд всё было нормальным, но я доверяла своей интуиции. Иногда.

Предчувствие не обмануло. Я посмотрела на аквариум: там резвились всего две рыбки. Третья, моя любимая Аркадия, совершенно белая, плавала вверх брюшком под колпаком аквариума. Сердце моё обливалось кровью. Я так была к ней привязана.

– 12-

Ещё два месяца без Коллина. Единственной радостью было то, что красных квадратиков на календаре стало в два раза меньше. Как и два месяца назад. Я как будто взяла пульт и перемотала жизнь на 61 день обратно. Через две недели должна была быть наша свадьба, если бы всё шло так, как мы планировали. Но разве в жизни всё получается так, как задумывалось? С одной стороны, это вносит определённый колорит, с другой - рушит всё, к чему так долго стремились.