Совсем скоро наши тела стали исцеляться.

– Послушай Питер, почему твои глаза стали льдисто-голубыми?

– Такими, они будут теперь всегда, пока не стану альфой. И у тебя они будут голубыми, а не желтыми, Клаудия.

– Почему?

– Это происходит по одной простой причине. Когда ты кого-нибудь убиваешь, Клаудия. Мы с тобой стали убийцами.

========== Глава 8 ==========

Меня стало трясти как в лихорадке. Я окинула взглядом поляну, где еще совсем недавно было сражение не на жизнь, а на смерть. Я увидела мертвые искореженные тела, свежая кровь которых медленно впитывалась в землю.

Мои глаза наполнились слезами. Я убила человека, и не одного. Господи, что же я наделала?!

– Я не хотела их убивать, не хотела, не хотела, - шептала я, глядя на свои трясущиеся окровавленные ладони.

Питер заметил, что у меня вот-вот начнется истерика, подошел ко мне, поднял с земли и начал трясти что есть сил.

– Клаудия, ты должна успокоиться, у нас не было выбора! Если бы ты не пришла мне на помощь, они бы убили меня, а ты оказалась бы в лапах Джерарда Арджента, и поверь, тебе лучше сразу умереть, нежели попасть в его подземные казематы!

Слезы продолжали литься из моих глаз. Он перестал меня трясти и, возведя глаза к небу, привлек к себе.

– Малышка, перестань, все уже позади. Я здесь, с тобой. Поверь, для меня это тоже шок. Я тоже раньше никого не убивал. Но такова жизнь оборотня, как мы ни стараемся вести себя тихо и не выделяться из толпы, Ардженты нас находят. И не только они. Кланов охотников очень много, так же как кланов оборотней. И временами происходят стычки, когда мы объявляем друг другу вендетту.

Говоря все это, Питер продолжал меня обнимать, успокаивая своими словами, согревая теплом, защищая своим телом. Он нежно целовал мою макушку и проводил ладонями по спине и плечам, снимая напряжение с моих мышц. А я слушала Питера, вдыхала его неповторимый запах и потихоньку приходила в себя.

До рассвета оставалось еще много часов. Питер оглядел окрестность, и не обнаружив больше опасности, стал обходить мертвые тела, собирая оружие.

– Их надо похоронить, поможешь? – обратился ко мне Питер. Глубоко вздохнув, я кивнула, и мы принялись за работу.

Спустя время тела были погребены, а земля утрамбована и засыпана ветвями и листвой.

– Не кори себя, мы сделали все, что смогли, пойдем, - сказал Питер, видя мой все еще отрешенный взгляд. Он подвел меня к машине и усадил на переднее сидение. Достав из бардачка металлическую фляжку, открыл ее и протянул мне.

– На, выпей. Это бурбон. Может, он тебя немного взбодрит? На чистокровных оборотней алкоголь не действует.

Я поднесла флягу ко рту и сделала изрядный глоток. Потом передала ее Питеру, и он, отсалютовав мне, сделал тоже самое.

– Послушай, Клаудия, хочешь, я покажу тебе особое место, где мы можем встретить рассвет? Это недалеко отсюда.

Я молча кивнула, и Питер, заведя мотор, стал выбираться из лесной чащи.

По-видимому, на меня алкоголь слегка подействовал. Прислонившись виском к стеклу, я начала дремать. Все еще находясь в состоянии полусна, я слышала, как Питер остановил машину, вышел из нее и стал рыться в багажнике. Потом он куда-то отошел затем вернулся, открыл мою дверцу и стал потихоньку вытаскивать меня из машины. Взяв меня на руки куда-то понес.

– Где мы? Куда ты меня тащишь?- сонно спросила я.

– Хочу, чтобы ты вздремнула немного, - прошептал он, заботливо кладя меня на что-то мягкое, постеленное на земле.

Я повернулась на бок, подтянув под себя колени. Проваливаясь в сон, почувствовала, как Питер прилег рядом, прижав меня к своей груди.

***

– Детка, просыпайся, ты должна это увидеть, - кто-то легонько будил меня.

Открыв глаза, я увидела улыбающегося мне Питера. Мы лежали на пледе, расстеленном у корней некогда величественного, но теперь срубленного дерева. Я встала и огляделась вокруг.

– Где мы? Что это за место?

– Мы находимся в роще друидов, а это Неметон – священное древо. Некоторые считают это место центром мироздания. Здесь друиды совершали свои ритуалы, принося жертвы богам восхваляя их и прося о милости,- подойдя ко мне, сказал Питер.
– Смотри.

Небо окрасилось розовым и первые несмелые лучи стали пробиваться сквозь деревья, придавая месту еще больше загадочной мистики и колорита, а Неметон превращая в жреческий алтарь, требующий жертвенной крови.

Вокруг нас все словно ожило и пришло в движение. Близкое присутствие Питера стало волновать меня как никогда раньше. Меня стали пронизывать доселе неведомые флюиды, заставляя учащенно дышать и быстрее биться сердце. Кожа стала чувствительной, а каждая клеточка моего тела звенела словно струна.

– Ты это чувствуешь, Питер?
– спросила я, прижавшись к нему спиной.

– Да малышка, что-то происходит. Наверное, нам стоит уйти, иначе я за себя не отвечаю, - сбивчивым голосом отвечал он, еще теснее прижав меня к себе.
– Я хочу тебя, Клаудия, прямо здесь и сейчас.