Наскоро побросав в себя еду, мы с Питером отправились каждый в свою комнату, чтобы привести себя в порядок и хорошенько выспаться.

***

Пусть они ей ничего не сказали, но между ними произошло что-то еще, кроме кровавой бойни. И Талии не надо было быть семи пядей во лбу, что бы догадаться, что они стали близки. Запах, которым Питер пометил Клаудию, просто пропитал девушку насквозь.

“Надеюсь, у них хватило ума предохраняться”, - думала она.

От этих мыслей ее отвлек звонок в дверь, и она пошла открывать.

На пороге стояла холеная, со вкусом одетая женщина лет пятидесяти.

Рядом с ней, держа ее под руку, стоял мужчина того же возраста и похожий на нее как две капли воды.

– Мама? Дядя Норман? Вы уже вернулись из путешествия? Добро пожаловать! – справившись с секундным замешательством, сказала Талия, приглашая их войти в дом.

Вдовствующая Нора Хейл, в девичестве Уиттмор, величественно вплыла в гостиную. Ее брат близнец Норман проследовал за ней.

Присев в кресло с грацией истинной аристократки и пристально поглядев на Талию, она с улыбкой заметила:

– Я вижу, что Марк наградил тебя еще одним ребенком, и у меня скоро будет третий внук.

– Да, мама, это так.

– Что я еще пропустила?

– Мне нужно тебе многое рассказать.

– Прекрасно, дорогая, именно поэтому я сюда и приехала, - ответила Нора, улыбаясь.

По мере того как Талия посвящала ее во все тайны произошедшего, улыбка на губах Норы превращалась в сухую ниточку.

Услышав, что в этом доме полукровка, незаконная дочь ее похотливого, а ныне покойного муженька, у которой еще и какие-то шашни с Питером, Нора чуть не проткнула свои ладони тщательно отполированными ногтями, которые стали удлиняться. Быстро взяв себя в руки, она продолжала слушать дочь, лихорадочно соображая, как избавиться от этой приблудной девки Клаудии. Она переводила взгляд то на Талию, то на своего брата. Он отлично понимал, о чем она думает, и незаметно кивнул ей, поддерживая.

Выслушав дочь до конца, Нора, величественно махнув рукой унизанной кольцами, ответила:

– Ты же понимаешь, Талия, что ей здесь не место. Пусть в ней течет кровь твоего отца, но она не сможет быть чистокровной Хейл. Хотя по праву рождения она могла бы претендовать на место альфы, перейдя дорогу твоим детям, случись с тобой или с Питером что-нибудь. Но ты же ведь этого не хочешь? Не уверена, что волки захотят назвать ее своей альфой, если только она не победит в поединке. Клан никогда не признает брака между ней и Питером, а их дети рискуют запятнать себя позором, родившись от полукровки.

Слушая мать, у Талии начинала раскалываться голова.

«Что же мне теперь делать? Как выпутаться из этой непростой ситуации?» - думала она.

Видя, что Талия разрывается между здравым смыслом и душевными переживаниями за кровную сестру, Нора снизошла до королевской милости.

– Успокойся, Талия. Тебе вредно сейчас волноваться. Я сама побеседую с этой девушкой и попробую ее убедить, что так будет лучше для всех. И так, где Питер? Я хочу его видеть.

– Он спит у себя в комнате. Вчера вместе с Клаудией он убил нескольких охотников Арджента.

– Молодец мальчик! Совсем уже взрослый. Пусть спит, - с гордостью в голосе произнесла Нора, улыбаясь.

– В любом случае, пусть они навестят нас с дядей Норманом в поместье Уиттмор. Скажем, на следующей неделе.

Грациозно встав, Нора подошла к дочери обняла и поцеловала в обе щеки. Тоже самое сделал и Норман.

– Береги себя, дорогая!
– сказала Нора улыбаясь и, взяв брата под руку, проследовала к выходу.

– И ты себя, мама! – ответила Талия напутственно, закрывая за ними дверь.

***

Отъехав на значительное расстояние от поместья Хейлов, Нора попросила Нормана остановить машину. Не дожидаясь, пока он соблюдет этикет, быстро выскочила из шикарного автомобиля, громко хлопнув дверью. Ее руки сжались в кулаки, клыки удлинились. Выплескивая всю злость и ненависть от услышанного ею, она издала такой душераздирающий и оглушительный вопль что, казалось, вокруг все замерло.

Она прерывисто задышала, на глаза навернулись слезы. С отчаяньем глядя на Нормана, она стала цедить слова сквозь зубы:

– Когда этот проклятый Бен Хейл, оставит меня в покое? Я любила этого подонка, а он продолжал вставлять свой хер в любую, которая ему приглянется. Даже когда я родила ему сына, он не успокоился. Норман, почему он так со мной поступил? – в слезах крикнула Нора, бросаясь в объятия брата.

«Потому что никогда тебя не любил, - думал Норман, - так верно и преданно как я».

Хотя его прелестная жена и родила ему прекрасных детишек Дэвида и Кристалл, в своей жизни он по-настоящему любил только одну женщину, свою сестру Нору. И теперь ему снова придется воспользоваться услугами Арджентов, которые помогут отправить эту ублюдочную девку к своему похотливому папаше.