– О, нет, Стайлз. Сначала ты меня выслушаешь.

Уиттмор приблизил свои губы к самому уху Стилински.

– Спроси Дерека, кто был сегодня утром в его постели, пока ты бегал? Кто разбудил его самым классным минетом в его жизни? Кто наслаждался каждой каплей его спермы, пока он кончал?

Стайлзу казалось, что он забыл как дышать. Слова этой подлой змеи, словно ядовитым жалом прожигали все тело и заползали глубоко в душу.

Резко развернув Стилински к себе и увидев в глазах парня неверие, смешанное с зарождающейся обидой, Джексон с преувеличенным сочувствием заметил:

– Бедненький Стайлз. Дерек совсем тебе ничего не поведал, дабы не ранить твои жалкие человеческие чувства.

– Засунь свою жалость в свой раздолбанный зад, да поглубже! – крикнул Стайлз, вырываясь.

Парню удалось добежать до лестницы, а Джексон все еще продолжал кричать тому в спину:

– Ему понравилось! Он желал большего! В конце концов, Дерек будет моим, а тебя он просто пошлет, куда подальше!

Забыв про голод и все на свете, Стилински спустившись вниз, направился к входной двери и выбежал на улицу.

Поймав парочку слуг возившихся с мусором, он спросил о Дереке, и те ответили, что видели его возле эллинга.

Стайлз направился туда с твердой целью «вытрясти» из этой волчьей задницы всю душу и узнать говорил ли этот мудак Уиттмор правду, или все его поганые речи - это лишь плод его гиперсексуальной и извращенной фантазии.

Увидев запыхавшегося Стайлза вбежавшего в эллинг, Дерек оторвался от ремонта топливной системы двигателя.

– Привет, Как ты? – ничего не подозревая спросил Хейл.

– Уиттмор был в твоей постели сегодня утром? – без обиняков спросил Стилински.

– Мать твою, - начал Дерек, - я убью этого сучьего гаденыша!

Стайлз, послушай, я не знал, как тебе все это сказать. После ночной пробежки со всей стаей я спал как убитый, даже не почувствовав как ты встал и ушел…

– Так это правда? – перебил его парень, собираясь уходить.

– Подожди, малыш, - остановил его Дерек, пытаясь привлечь к себе.

– Не называй меня так! – зашипел на него Стайлз, отстраняясь.
– Надеюсь, тебе понравилось? Есть теперь с чем сравнить? – безжалостно спрашивал Стилински.

– Джексон обманом забрался в мою постель, когда я спал мертвецким сном, - продолжал оправдываться Дерек.
– Мне горько и противно в этом сознаваться даже самому себе. Да, у меня был с ним оральный секс, но я думал, что это ты, - глядя прямо в глаза Стайлзу, пытался убедить Дерек.

– Почему ты не сказал мне сразу, там, в столовой, когда упрекал в моем отсутствии? Разве те отношения, что сложились между нами, не дают нам право быть честными друг с другом?

Глядя, что Хейл не знает куда глаза девать, Стайлз с колкой иронией продолжал:

– Ну естественно, тебе проще было выбить из меня все дерьмо во время спарринга, вымешивая таким образом злость, чем просто сказать: «Извини, мол, Стайлз, тут такое дело, пока ты бегал, мне отсосали, но я вовсе этого не хотел…»

Видя, каким горьким сарказмом пылают глаза парня, Дерек снова попытался до него достучаться.

– Знаю, что виноват. Но я просто боялся твоей реакции, узнай ты всю правду, - обреченно прошептал он.
– Ты для меня нечто большее, чем просто смазливая мордашка и молодое упругое тело.

Этот утренний оргазм всего лишь потребность тела, химический процесс с выбросом гормонов, не более того.

С тобой, Стайлз, все иначе. Здесь замешаны еще и мои чувства.

Я с ума схожу по твоим родинкам. Каждый раз, просыпаясь с тобой рядом, мне хочется видеть в твоих карамельных глазах свое отражение. Я не могу насытиться ни твоими губами, ни телом. Ты для меня как глоток чистейшей прохладной воды в выжженной пустыне.

Стайлзу было трудно смотреть, как Хейл обнажал перед ним свою душу.

Ему и самому стоило разобраться в своей. Узнать насколько глубоко Дерек запустил свои острые когти в его хрупкое человеческое тело, подбираясь к сердцу.

Сможет ли Стайлз обойтись без его крепких объятий, брутальной щетины и оливковых глаз.

Их действительно связывало что-то большее, нежели просто секс.

И Стайлзу предстояло выяснить, что это большее может для него значить.

Пытаясь себя успокоить, и с трудом собравшись с силами, Стайлз тихо сказал:

– Я бы хотел эту ночь провести один. Мне нужно во всем разобраться.