Находясь в небывалом раздражении, Джерард холодно глянув на сына, произнес:

– Кристофер, уйди. Я хочу побыть один.

Он увидел, как в глазах его сына отразился такой знакомый ему самому холодный блеск. Высоко подняв голову, Крис развернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

«Один год, или около того»,- думал старший Арджент, все еще раздраженный поведением сына.

Именно столько ему осталось жить на этой грешной земле, после оглашения доктором страшного приговора.

О, нет! Он не пойдет в этот гребаный ад один. Будь он трижды проклят, если не прихватит с собой пару-тройку волчьих шкур.

***

Проснувшись ранним утром Стайлз, глядя на все еще сладко спящего Дерека, решил его не будить. Он тихонечко встал, бережно укрыл его пледом и чмокнул в такую полюбившуюся заросшую щетиной щеку.

Зайдя в ванну и, приведя себя в порядок, он на цыпочках подошел к входной двери и, открыв ее, юркнул в коридор.

Весь дом еще спал. Спустившись в столовую, он увидел одиноко сидящую фигуру Питера с кружкой кофе.

– Вы ранняя пташка, мистер Стилински, - поприветствовал тот, улыбаясь. – Кофе?

– Спасибо, не откажусь.

Питер встал и плеснул парню кофе из кофейника. Поставив перед ним кружку и, бросив на него беглый взгляд, сказал:

– Тебе бы, Стайлз, не мешало привести тело в физическую форму, нарастить мускулатуру, обучиться приемам самообороны.

Я тут собрался на пробежку, потом в спортзал. Не хочешь составить мне компанию?

– Но вы же, наверное, бегали всю ночь в обличии волка? Не устали? – удивленно спросил Стайлз.

– Я шесть лет лежал пластом, либо сидел сиднем. Мое тело несколько утратило былую мощь и красоту. А я не привык, чтобы на меня перестали западать разные особи женского, а может и мужского пола, - сказал Питер, улыбнувшись и подмигнув Стайлзу.

Тот слегка покраснел. Увидев, как парень смутился, Питер поспешил его успокоить:

– Ну, ну, малыш. Успокойся. Я человек современный и у меня свободные нравы, твоя личная жизнь меня не касается.

Ну что, пойдем наращивать былую мощь? – спросил Питер, ставя свою пустую кружку на стол.

Все еще неуверенный в этом человеке, Стайлз сомневался принять или отклонить его предложение.

Видя нерешительность парня, Питер подошел к нему и взял за подбородок.

– Ты все, что осталось от Клаудии. Я не причиню тебе вреда. Верь мне.

Глядя в его голубые глаза, Стайлз просто ответил кивком. Разорвав неловкое молчание и нехотя убрав руку от лица парня, Питер направился к выходу. Стилински, быстро допив свой кофе, направился вслед за альфой.

***

Дереку снился прекрасный сон. Он был настолько реален, что тот чувствовал его каждой клеточкой своего тела.

Возбуждение, смешанное с удовольствием разливалось по всему его телу. Кто-то умело ласкал его член ртом, посасывая и дразня языком головку.

Хейл застонал, выгнув тело дугой. Все еще находясь на грани сна и пробуждения он опустил свои ладони на голову доставлявшего ему такое наслаждение, и начал побуждать того вобрать свой член еще глубже.

– О Боже! Стайлз, детка, я готов просыпаться так каждое утро, - простонал Дерек, изливаясь в рот парню.

Тот, издав вздох блаженства, стал с благодарностью сглатывать эту влагу.

Дереку хватило доли секунды, чтобы понять, что это вовсе не Стайлз. Он резко втянул воздух и, вскочив, отпихнул от себя Джексона.

Тот, свалившись на пол и, глядя на Дерека своей хищно-довольной улыбкой, стал слизывать остатки спермы со своих губ.

– Чертов членосос! – прокричал Дерек.- Какого хера ты тут забыл?!

– Пришел взглянуть, что такого есть у Стайлза, чего нет у меня, - нагло ответил Джексон, - и судя по твоей реакции, мы ни чем не отличаемся.

– Проваливай, пока я не надрал твою задницу!- грозно вскричал Дерек.

– Можно и в задницу, - предложил Джексон с вызовом, продолжая нагло улыбаться.

– Меня не интересуют дядины объедки!
– грозно прорычал Дерек обнажив клыки. – Пошел во-о-он!

Джексон видя, что Дерек на пределе, схватил свои вещи и выбежал из его комнаты.

Еле успокоившись, Хейл быстро встал и направился в душ, чтобы смыть с себя этот ненавистный запах Джексона и своего возбуждения.

Вымыть из головы воспоминания и ощущения последних пяти минут было не так-то просто.