– Будем надеяться, что модуль в горах принадлежит другому «Герольду», – Роман снисходительно посмотрел на Фарадея. – Если повезёт, запросим с орбиты челнок и отправим с отчётом Александра Александровича. Всё это время будем продолжать поиски… Алексей, покажи остальным, что ты выудил.

– ЭВМ сдох, но я сцепил в вычислительную параллель три носителя с камер, – с придыханием начал тот. – Проблема встала с охлаждением… Так получилось бы выжать из них по максимуму, возможно даже «пересадить» ищейку с трупа главного вычислителя на самоделку. Вышло бы не ахти, зато… Но раньше я кое-что обнаружил. Зашифрованные данные из кубрика Кислых. Начнём с того, что и камера-то там нашлась разобранной на части! Поначалу я обрадовался, что не придётся возиться с напаянными соединителями, а потом понял – её разбили! Нарочно и грубо!

– Ближе к делу.

– Да-да… Данные я расшифровал лишь частично. Это непростой, алогичный ассоциативный код с прицелом на защиту от киберразумов. Странно, правда? Откуда на Ясной… – Трипольский осёкся, обтёр вспотевшие ладони об китель, прочистил горло. – Н-да... Информацию особо не защищали. От людей. Вот: видео восстановить не удалось. Пока.

Фарадей дотронулся до панели стоявшего на столе нанопроектора, от которого к разобранным камерам тянулись различные провода и веяло теплом.

– Экспедиция два-семь, полковник сил особого назначения Союза Андрей Иконников, личный номер два-два-ноль-девять, запись номер раз, – зычный мужской голос по-военному чеканил слова с хорошо узнаваемым произношением, присущим Костромской и Ярославской областям России. – Рапорт: я принял экстренные меры, предусмотренные статьёй три-шесть дробь пять. В целях сохранения отчёта с Ясной, часть команды, потенциально представлявшая угрозу, ликвидирована. Остальные самоизолировались во второй половине колонии с помощью «Крота». Причина применения оружия – чужеродная форма жизни, способная к стопроцентной мимикрии. Замечено: чем дольше повторитель находится в образе, тем сложнее его вычислить… Приступаю к поиску путей возврата.

Отстукивая медленный ритм, Буров вдруг с силой ударил кулаком по столу. Космопроходцы разом повернулись. Все, кроме Нечаева и Бёрда.

– Нервы, – безэмоционально пояснил Истукан, пристально глядя то на командира, то на американца.

– Эта часть не была закодирована, – Трипольский коснулся панели, косясь на нервного инженера, – Эта тоже…

– Запись ведётся на случай гибели. Я вернулся из… – голос тонет в шуме, с которым не справились даже звуковые фильтры – видимо, камера упала. – …и они похожи на нас! Со всей ответственностью заявляю: протокол пять в действии. Мне не удалось добраться до капсулы, оба челнока уничтожены! Вызываю с орбиты последний, конец записи.

– Сколько я рою, – с почти детским задором удивился Трипольский, – нигде не могу найти даже косвенного упоминания о том модуле на скале! Вот же задача! Я постараюсь выудить ещё что-нибудь. Возможно, удастся восстановить видео.

– Молодец, Алексей.

По худому лицу пронеслась кавалькада эмоций: восторг вот-вот нагонит гордость! Во второй раз за непродолжительное совещание горбоносый профиль парня приобрёл тёсаные черты великого Юлия.

– В строю всего три боевых экзотела, – подвёл итог Роман. – Ещё два повреждены. Поиски пропавших откладывать нельзя, но и вскрытие чужих – тоже.

– Я всё равно в «Осу» не помещаюсь… – пробасил Буров. Он неотрывно глядел куда-то сквозь Бёрда, крепко задумавшись.

– Да, Тимофей Тимофеевич… Останешься с Ренатой в качестве охраны.

«Я оповещаю о необходимости глубокой заморозки всех возможных образцов с целью их дальнейшего исследования другими экспедициями», – бесполый голос Ординатора слышал каждый.

– Оптимист, – хмыкнул командир и ударил себя по коленям. – Ладно, решено: я, Иваныч и Майкл выйдем на поиски. Глядишь, и пеленг чего покажет. Такого же просто быть не может, чтобы скафандр не издавал сигналов…

Командиру что-то ответил Майкл. О чём-то собранно, сердито даже заспорил с Трипольским Иван. Один Буров оставался неподвижен: гранитные массивные черты лица его заставляли Ренату ёжиться. Если он так реагировал на проступок Ивана, то чего ожидать ей, расскажи она об увиденном в кубрике во время сканирования? Как она могла предвидеть исчезновение Вики?! Это же мракобесие!!

Рената вздохнула и опустила взгляд. Решено – на этот раз промолчит. И тихо приступит к поискам с помощью углублённого сканирования.

Многоглазая светодиодная лампа била ярким лучом в ровный чёрный пунктир, нанесённый на алебастровую кожу от горла до гениталий. Лампа постоянно мешала и никак не находила своего места – Рената то сдвигала её напротив, чуть выше, то крепила сбоку, над плечом. В какой-то миг женщина почувствовала себя как на первом экзамене.

Стало жутко: экзамен тот проходил далеко не в тепличных условиях учебного заведения, где под строгим менторским взором всё же допускались бы ошибки. Он случился внезапно, в брезентовой палатке, наедине с недосягаемой пулей, что смялась о ребро солдата, раскрошив его на острые осколки, и вкипела в стенку аорты. Рядом, на полу у стены тихо исходил жизнью задетый случайным осколком доктор. Из-под прижатой к ключице ладони тёк алый ручеёк, врач невидяще взирал над собой, но те две минуты, что ещё был жив, не переставал указывать растерянной медсестре очерёдность действий, словно видел вскрытого парня перед собой.