– Бессмертных выдают глаза… – негромко процитировал Бёрд.

Она готова была поклясться, что это корни тех чешуйчатых исполинов! Немыслимо было увидеть их здесь, на такой глубине, в многих километрах от леса. Наткнувшись на витые бурые жилы толщиной в мужскую руку, Вика на минуту даже забыла где она и что с ней произошло. Но только на минуту.

Тесный тоннельчик с горячими стенами вывел её в полутёмный грот. Она думала, что спустилась уже очень глубоко, но когда боязливо вышла из тоннеля, поняла: «глубоко» понятие относительное.

В центре грота зиял пролом, тускло подсвеченный голубым. Вика решила, что это вода, ей страшно хотелось пить. И, приблизившись, аккуратно легла на живот, чтобы подползти к краю.

Воды там не было. Как и видимого дна. У самой кромки в одном направлении тянулись корни, устремляясь всё глубже, а светящиеся жилы слабо сияли лишь до определённого места, ниже безраздельно властвовала тьма. Вика вгляделась. Густая, она будто бы двигалась, закручивалась и распадалась на еле различимые узоры и фрагменты. Словно что-то медленно, хаотично шевелилось в ней.

Девушка хотела отползти, и неловко столкнула разводной ключ. Единственное оружие, единожды крутнувшись, беззвучно кануло во тьме.

Пролом исторг приглушённый не то топот, не то удары и слабое многоголосое мычание. Вика отпрянула как ошпаренная, закрыла рот ладонью. И не шевелилась, вжавшись в стену, пока тьма на дне трещины вновь не уснула.

Из грота вёл ещё один коридор. Такой же узкий и рукотворный. Вика в очередной раз засомневалась – стоит ли? Вдруг её уже ищут? Ведь модуль на скалах виден издали. Наверняка Роберт поднял тревогу сразу же.

С тёплого пола её поднял леденящий душу звук. Из пройденного коридора вырвался вопль, полный страдания и боли, а за ним послышались глухие хлопки. Вика в ужасе спорхнула с места и, не видя перед собой дороги, бросилась из грота прочь.

Она опять бежала вниз. Спотыкалась, падала; ей чудилась погоня: то по стенам шелестела сотней лап хитиновая тварь, то уже абориген, обнаружив её пропажу по возвращении, оголтело нёсся по следу. Она живо представила себе всё, что с ней может случиться, и ужас обуял окончательно.

Выскочив из-за очередного поворота, она оступилась и упала, влетев растопыренными пальцами и лицом во что-то податливое, прохладное, текучее.

Вика с визгом вскочила: ей привиделись мизерные сколопендры, миллионы крошечных хищников, что вот-вот потекут под одеждой к глазам и рту. Подлое воображение вмиг дало ощутить, как это – захлебнуться потоком заживо поедающих тебя насекомых.

Но это был лишь песок. Белый, тут с голубоватым отливом, вездесущий песок Ясной.

Визг пугливым эхом ещё метался под сводами, озарёнными танцующими бликами. Некоторое время Вика тупо смотрела на прозрачную гладь в нескольких шагах.

Вода!

Вика в миг оказалась на берегу подсвеченного изнутри озерца. Осторожно тронула гладь пальцем – чуть тёплая. Набрала пригоршню; по поверхности тут же пошли круги...

И вылила. Чуть не поддалась. Нельзя так вот запросто напиться неизвестно чего! Океан на этой планете хоть и пресный, но вода в нём имеет аммиак, это показали анализы лесного тумана. Нет никаких гарантий, что эта вода окажется пригодной человеку.

Но пить хотелось смертельно. Настолько, что она зачерпнула и вылила ещё одну пригоршню.

Подтянув и обняв худенькие ноги, она осмотрелась. Свет порождали не только голубые жилы под водой, но и полупрозрачные мизерные точки, коими были усыпаны выбивавшиеся из противоположной стены корни. Вика пригляделась. Показалось, что они не столько точки даже, а скорее наростики, притом вроде бы даже грибовидные. Она поднялась и осторожно приблизилась к корням. Так и есть – мизерные грибочки. Фосфоресцирующие.

Чуть поодаль справа высился скальный выступ, который венчал своеобразный балкончик. А за ним аккуратными рядами кверху брюхом лежали древесные клещи. Не меньше полусотни! И там, где ходовые лапы сочленялись с телом, темнели какие-то пятна. Вика завороженно пошла к ним.

Это тоже были грибы. Но уже другие, совершенно. Очень похожие на обычную вешенку, что до войны продавалась в супермаркетах. Они усыпали места сочленений целыми колониями и отдельные достигали размерами трёх ладоней! Если первые однозначно были не съедобными и даже опасными, то эти… Вика прогнала мысли, навеянные усиливавшимся голодом.

Дальше корни на стенах уступали место множеству зияющих чернотой дыр, в которые при желании поместилась бы она. Стало жутко – вдруг это ходы Карины? Нет, успокоила Вика себя. Если бы тварь имела сюда доступ, то ничего не удержало бы её от убийства аборигена. Рано или поздно она поднялась бы наверх и слопала его. Хоть и клещи эти, окукленные... Скорее, это его ферма, не её. Абориген использовал укушенных тварью клещей в качестве субстрата.