Сначала послышался скрежет. Космопроходцы рванули сопротивляющееся оружие на себя ровно тогда, когда нечто вновь заслонило проём. Иван ловко извернулся и успел опять опустить шлюз.

Звук вломился внутрь отсека сквозь бойницы. Мир словно погрузился в белый шум радиоэфира; зажав уши, космопроходцы покатились по полу, тщетно пытаясь криком заглушить трескучее шипение в голове. Возникало нестерпимое желание добраться до среднего уха, чтобы вырвать его к чёртовой матери!

На смену белому шуму пришли холод и опустошение. Рядом в полумраке вяло шевелился Иван, а между ними темнел громадный «батон» винтовки, чуть не убившей их пару минут назад.

Роман поднялся словно после лёгкого нокаута. Свет из узких бойниц резал глаза. Опёршись о стену, Нечаев зажмурился, потёр их и снова посмотрел наружу.

Нет, в зрение не обманывало. На серых камнях, кое-где припорошенных белоснежным песком, лежали две «Осы». Будто инопланетяне-любовники какие, застигнутые сразу после, они тесно жались друг и не шевелились.

– Роберт?!.

Действительно. Разве что вдруг появившийся якут напал на предателя. Ну не колонисты же объявились!

Но что это был за шум? Оружие какое-то? Если так, тогда им на выручку могли прийти и космопроходцы первой волны. Раз уж они сумели остановить электромагнитным полем «Осу», изначально от него защищённую, то чего удивляться, что они выдумали и что-то ещё.

Оружия не было ни у первой, ни у второй «Осы». Размыслив, Нечаев жестами объяснил Ивану суть задумки, тот, как всегда, понял всё с первого раза. Вдвоём они перевернули и установили на полу винтовку Бёрда, и за неё, как за пулемёт, лёг Иван. Так у него был шанс прицельно стрелять не опасаясь чудовищной для человека отдачи.

Шлюз поднялся. После полутьмы отсека свет Ясной слепил безжалостно. Нечаев жмурился и прикрывался рукой, выставив перед собой гордеев. И держался стены, чтобы в случае чего Иван имел возможность угостить звёздно-полосатого засланца его же калибром.

Чёрно-жёлтые «любовники» не шевелились. Роман быстро осмотрелся, осторожно выглянул наверх – нет ли кого на крыше. Всё чисто.

Удивительно, но их с Иваном «Ос» не оказалось на месте.

Внезапно нижняя «Оса» зашевелилась. Будто бы изнемогая, она не с первого раза смогла скинуть с себя собрата. Нечаев глянул на Ивана, убедился, что тот всё видит и держит в прицеле. И пошёл.

– Маску раскрой! – приказал Роман. Вышло слегка комично – респиратор сминал голос в глухой бубнёж.

Нижняя «Оса» медленно подняла руку ладонью к нему. И сложила вместе пальцы: указательный со средним, мизинец с безымянным, большой при этом плотно прижат. Такой жест изображала Милош в челноке, когда непонятно чем испугала Бёрда. Пару секунд рука держалась, а после громко рухнула на камни.

– Маску!

Только сейчас Роман заметил, что из второй «Осы» вытекала прозрачная жижа: то там, то тут корпус её имел пробоины, а кое-где даже был прострелен. Нечаев сморщился в отвращении, узнав студень, остающийся после гибели мимика…

– Маску! – рявкнул он в третий раз.

Послышался щелчок и забрало раскрылось, распавшись на три части.

Нечаев сглотнул и отступил. Толком было не разглядеть, но, кажется, место оператора пустовало. Он сразу же глянул на руки экзотела, но на обеих пальцев было по пять. Это не Фрэнки. Да и краска свежая…

Роман не поверил глазам. Обошёл сбоку, чтобы получше разглядеть. А когда убедился – остолбенел. Правый плечевой сервопривод имел видимые повреждения, а краска по всему боку местами была сцарапана. В этом экзотеле он и катился под гору. Это его «Оса». Какого хрена, кто в неё забрался?!.

Роман обошёл экзотела и встать так, чтобы видеть внутреннее пространство. Но его встретили нейрофиксаторы и мягкая подложка, просматриваемая вплоть до места под торс оператора. Экзотело было пустым. Роман вернулся в исходную, зачем-то целясь в чёрно-жёлтую махину бесполезным пистолетом.

Внезапно подушечки нейросканеров засветились бледно-голубым. Сначала слабо, почти невидимо, но с каждой секундой свечение нарастало, возникало нечто вроде проекции. Да, определённо! Сначала бесформенная, скомканная, проекция медленно трансформировалась в лицо: неузнаваемые черты явно принадлежали если не человеку, то гуманоиду точно, разве что пол не получалось однозначно определить.

Лицо исказилось гримасой страдания, рот раскрылся в беззвучном крике. Рука снова пошевелилась, поднялась; Нечаев насторожился и отступил. «Оса» поднесла ладонь к светящейся проекции лица внутри раскрытой головы. И окунула в неё пальцы. На кончике остался след, словно от краски. Рука медленно опустилась и легла на плоский большой камень. Светящийся палец ткнулся в гладкую поверхность породы и начал вычерчивать на ней нечто.

Это были иероглифы. Очень похожие на китайские. Как только был сделан последний мазок, рука безвольно упала, а проекция лица истаяла без следа.

«Ор-р-рдинатор» – отозвавшись, отчего-то прорычал бесполый.

«Мнемокадры по размыканию глаз» – скомандовал Нечаев и двинулся по кругу, стараясь ничего не упустить.

Откуда-то сбоку вдруг донёсся громкий шорох. Роман быстро вычислил направление – обрыв примерно в десяти метрах от того места, где они оставили взбунтовавшиеся экзотела, и сообразил, что Иван при всём желании не обеспечит ему прикрытия.