С холма все трое скатились. Сначала оступился Павлов, потянув за собой командира, ну а тот в свою очередь не преминул ухватиться за ногу Нечаева. Внизу даже немного посмеялись. Нервно и невесело.

Зато совсем не до смеха было, когда Роберт, шедший позади, вдруг завопил так, что даже хвалёные динамики захрипели. Не прыгни к нему Подопригора, неизвестно чем бы всё кончилось – пески под Павловым внезапно разверзлись, утягивая человека с устрашающей скоростью. Распластавшись, словно белая поверхность под ним была тонким льдом, а не раскалённым песком, Александр Александрович удерживал Роберта, пока на выручку полз Нечаев. Казалось, что незадачливый геолог попросту висит над пропастью – настолько большое усилие чувствовалось в сочленениях экзотела.

– Чтоб тебе… пусто было! – шумно дыша, выдал старое русское проклятье якут, когда его вытянули на более или менее твёрдую поверхность.

– Идём. Не стоит задерживаться.

При входе в лес группа вновь расслышала далёких обезьян-пересмешников. Но на это уже никто не обращал внимания. Либо же чью-то реакцию попросту невозможно было увидеть – маска из соединения осиных жвал сохраняла неживое спокойствие.

Группа углубилась в лес метров на четыреста, когда каждый ощутил сильный, болезненный толчок в мозгу. Импульс несомненно исходил от Ренаты, только психосервер могла послать его на такое расстояние.

Разведчики мгновенно сорвались в бег. Импульс был прост и стар, как тяга человека к исследованию, некогда его породившая.

SOS.

Одно дело идти сквозь эфемерный туман, освещая путь фонарями, другое – бежать. Операторы нейрозвеньев Альянса наверняка проходили целый подготовительный курс, где их обучали простому перемещению в пространстве. В том числе и бегу в экзотелах, что оказалось не такой уж простой задачей.

За первые две минуты разведчики минимум по три раза немалым весом экзотел взрывали фонтаны белоснежного песка; Нечаев однажды сходу врезался в могучий ствол, благо по касательной. Павлов то и дело падал, кувыркался, но быстро вскакивал и нагонял соратников. Сильно мешало осточертелое слюновыделение, хоть уже и шедшее на спад. Однажды ему хватило ловкости – или случилось чудо – перепрыгнуть апатично ползущего куда-то клеща.

А вот тот самый пустотелый клещ из «гипса» стал для него непреодолимой преградой. Видимо, запас везения иссяк. Как нёсся Павлов, неуклюже размахивая крупнокалиберной винтовкой словно большой эстафетной палочкой, так и налетел на лежащее на песке нечто. Хруст и треск, казалось, разнеслись по всему лесу.

Барахтаясь, Роберт случайно отшвырнул в сторону винтовку. Прошла целая вечность, прежде чем он поднялся сам, поднял оружие, стоявшее у основания ствола точно его туда кто аккуратно прислонил, и, глотая слюну, вновь пустился вдогонку за двумя майорами. В зоне видимости их уже и след простыл.

Первым делом он сообщил коллегам: я, мол, в порядке, возвращаться за мной нет смысла. Нечаев коротко ответил: «принял». Навигация экзотела вряд ли позволила бы Роберту заплутать: обратный маршрут был выстроен с точностью до полуметра.

Вскоре Павлов увидел лучи фонарей. Внутреннее устройство шлема «Осы» позволяло прекрасно слышать окружающую среду даже на бегу, звук дыхания оператора качественно глушился.

Только потому Роберт и распознал визгливый смех за спиной.

Что надоумило его одновременно выключить все фонари, он не знал. Роберт сделал это ещё на бегу, машинально, повинуясь какому-то неведомому порыву. А когда остановился и обернулся, тыча винтовкой во влажный полумрак, что-то вдруг бесшумно скользнуло выше него, правее метрах в пяти. Лианы только колыхнулись и снова замерли.

Роберт, отдыхиваясь, упёрся спиной в дерево. Сердце его чуть не остановилось, когда прямо над ним что-то вдруг громко клацнуло. Куда подевалась вся неуклюжесть – Павлов ловко прыгнул вперёд, умудрившись извернуться и упасть почти на спину, да ещё и выставив перед собой оружие. Экзотело выдало серо-белую картинку ночного видения, и только поэтому Роберт не изрешетил апатичного клеща, вытаскивавшего отростки из дерева чуть выше места, где он только что стоял.

Павлов ощутил необычайную ясность мыслей и прилив сил: по спинному мозгу пронёсся остаточный ток только что случившегося вмешательства Ординатора.

Возникший самовольно режим зрения был бесполезен в этих условиях: резкость сохранялась только вблизи, уже в пяти метрах в сторону белой непроглядной стеной вставал туман.

Внезапно раздался крик. Павлов вскочил, сбрасывая бесполезную пелену ночного режима; мгновенно сориентировался и побежал. Но преодолел всего какую-то сотню метров прежде чем ясно ощутил: Ординатор их соединяет. Без психосервера?! На таком расстоянии друг от друга?!

Впереди мерцала пляска фонарных лучей, разбавляемая нечастыми вспышками и глухими хлопками одиночных выстрелов.