Правда Истукана была жёсткой, даже жестокой. Впрочем, иной правда бывает редко. Дважды космопроходцы возвращали на Землю повреждённых коллег. В Новосибирске им пытались помочь лучшие умы, но все усилия по возвращению таких людей в границы своего разума так ни к чему и не привели. Устав не запрещал возвращать повреждённых. Но и не щадил их: несчастные во всякой экстренной ситуации оказывались первыми, кого сбрасывают со счетов.

– А где её скафандр? – спросил Бёрд.

– Видимо, вылезла…

– Ловкая же она, скажу я вам! – недоверчиво хмыкнул Буров. – Вылезла, как же. Она должна была нажать на четыре контрточки «Сапфира»… На две из них – одновременно… Только человек в своём уме сделает это. Не она это, командир!..

– Дёрнется – снесу голову! – предупредил Бёрд.

Будто бы услышав переговоры людей в эфире, Милош подняла взгляд. Теперь она смотрела прямо на Нечаева, не отрываясь. Так, словно он тоже знал кличку её старого пса и запросто мог сказать на какую именно лапу тот хромает. Милослава воззрилась на Романа почти преданно, практически умоляюще…

Внезапно над ней что-то шевельнулось.

– Не светить!

Люди замерли. Винтовки плавно поднялись и уставились чуть выше головы Милославы. Там явно что-то шевелилось. Датчик движения лишь однажды неуверенно пискнул, его оповещение больше походило на неполадку, сбой какой-нибудь.

– На счёт три – фонари на полную. Ра-аз… Два… Три!

Свет от четырёх источников пересёкся в указанной точке и выхватил сплетение лиан. И ничего больше. Ровным счётом. Фонари космопроходцев ещё какое-то время шарили по неподвижным растительным змеям, соединяющим меж собой деревья.

– Надо идти. Карины не слышно и это плохо, – Роман немного засомневался, но нейроинтерфейс поспешил с подсказкой: да, «Осы» оборудованы внешним динамиком. – Ты слышишь меня?

Милош вздрогнула, сощурилась от ударивших в лицо лучей, но не отвернулась. Изо рта её шёл пар. Ноги зримо покрывались «мурашками», она уже крупно дрожала – организм девушки сопротивлялся холоду всеми доступными средствами.

– Если ты пойдёшь с нами – выживешь, – через силу произнёс Роман. Для него сказать такое было равносильно вынесению смертного приговора. Он осознавал, что никак не может ей помочь. Не может взять с собой, усадить на платформу! Это прямо противоречило Уставу, ведь с момента её пропажи ситуация круто поменялась. Пойдёт сама – значит не всё потеряно!..

Никуда она не пойдёт. Она его не понимает.

– Выдвигаемся!

– Не подставляйте спину, – напоследок посоветовал Буров, и группа отправилась дальше. Бёрд пошёл впереди, а Роман стал замыкающим. Он как бы давал повреждённой последний шанс, пятясь и напоследок освещая ей путь наплечными фонарями. Но Милослава так и осталась стоять на месте. Она смотрела на него до последнего.

Преданно и почти умоляюще.

Роман повторно отправил Ренате импульс и повернулся в сторону модулей. Заминка случилась на опушке, когда группа почти уже вышла из леса. Долго мигавшее предупреждение в конечном итоге зажглось монотонно-красным; Нечаев вовремя заметил это и среагировал: его «Оса» замерла на полушаге и покачнулась гигантской детской игрушкой. Правая нога не двигалась совсем.

– Ладно тебе, командир… – пробасил инженер, осматривая издали область поломки и слушая тихий, спокойный мат Нечаева. – Я ничего не сделаю: не согнусь. Да и согнулся бы… Лучше на платформу тебя, и до «дому».

Поначалу Роман не хотел делить группу, как-никак где-то в лесу многоногая тварь. Поэтому запросил помощи. Помимо психоимпульса, дал команду экзотелу – разыскать нужную волну и наладить устойчивую радиосвязь с колонией. И вот, прошло не меньше получаса, светило уже красило кислотным горизонт, а результатов всё ещё не было. Роберт или Иван так и не показались на взгорке. И если с радио могла выйти банальнейшая накладка, к примеру у пульта попросту в тот момент никого не оказалось, то с импульсом дела обстояли сложнее.

Романа одолевало нехорошее предчувствие.

– Никого нет… – констатировал Бёрд, тоже глядя на модули. Ох, любил же он озвучивать очевидности!

– В одеялах запутались, – недобро усмехнулся Буров.

– Ладно, – выдохнул Роман. – Разделимся. А то стоим, как четыре тополя… Майкл останется тут, со мной. Вы с платформами двигайте обратно и возвращайтесь с пустой. Рикшами побыть придётся. Чёртова хренотень!

 Гружёные провизией транспортёры вновь заколесили вслед за «Сапфирами». В челноке оставалось никак не меньше трёх четвертей от общего запаса питательной смеси, воды и кислородных брикетов, его следовало вывезти обязательно.