– Значит, снова Ка Бирр...

– Он самый.

– Вы что-то говорили об оптимизме... Чьём? Планетарного Совета?

– Нет - Михал покачал головой - хотя там тоже инфантильных личностей хватает. Я говорю о настроениях молодёжи, которая совершенно не улавливает опасности. По пути сюда мы обсуждали с ребятами угрозу новой войны. Один из результатов прошлой войны вы можете видеть на моём лице. Отметина от лазера, специально не вывожу, чтобы напоминала... Я провёл в общей сложности десять лет в боях. Десять бесконечных лет, за которые видел такое, чего врагу не пожелаешь увидеть. И разве я такой один? У нас половина населения планеты - ветераны. И война ещё не кончилась, она тлеет в этих джунглях, тлеет на периферии системы, на холодных лунах и в далёких мирах. Не случайно же у вас на конторе этот плакат висит. Вы должны понимать, что война - это не страшная картинка на экране, слова из книги и даже не сновидение, транслируемое в мозг через машину снов. Она реальна, она здесь, рядом с нами, вокруг нас, она не кончилась.

– А ваши воспитанники легкомысленно к ней относятся?
– уточнил Войцех.

– Ещё бы! Я им говорю про орионцев, а одна из девочек Барбары мне заявляет: победили один раз, победим снова! Как будто это таракана раздавить! Да нам на это столько лет потребовалось, столько усилий!

– Ну что ж, легкомысленность допустима в столь юном возрасте.

– Это не возраст - старый наставник вздохнул и сокрушённо помотал головой - это всё культурное влияние землян. Даже здесь, за сто с лишним световых лет от родины наших предков. Земляне - это страшные люди. У них вечно всё хорошо, их с детства так учат. Получил низкую оценку - лишний повод повторить предмет, ушла девушка - найдём лучше, сломал ногу - вторая отдохнёт. Да не улыбайтесь вы так! Было бы смешно, если бы такой подход не распространялся на более серьёзные вещи. А он распространяется. Насилуют - получай удовольствие, убивают - раньше встреча с Богом, началась война - будет победа. Ужасная, кощунственная беспечность.

– Ну не знаю, старший брат Михал. При всём уважении, ничего плохого в земном всепоглощающем оптимизме я не нахожу, и вашего возмущения не разделяю. По моему глубокому убеждению, оптимизм - это именно то, чего не достаёт нашей искалеченной войной культуре.

– Да бросьте вы! Разве вы не понимаете, насколько серьёзна ситуация и к каким кошмарным последствиям может привести наплевательское отношение к опасности?! Сколько миров уже потеряли жизнерадостные раздолбаи с Земли? Сколько они их ещё потеряют, прежде чем поймут, что жизнь - не только праздник? А в нашем случае угроза гораздо серьёзнее, ведь Ка Бирр уже был здесь, а если он смог прислать подкрепление, значит, остальные шесть миров Конфедерации, скорее всего, захвачены им и превращены в военные базы и промышленные центры!

Этот спор не имел смысла и не нравился молодому биологу. Он деликатно извинился и отошёл, чтобы набрать стакан воды из очистителя. Михал неодобрительно смотрел ему вслед и качал головой.

– Ну вот, и вы стали жертвой земной легкомысленности! Плакат для кого висит? Остерегайтесь диверсий. Думаете, современные диверсанты кидаются бомбами и орудуют ножами, как в древние времена? Нанороботы, генетически модифицированные бактерии, искусственные вирусы и прионы - вот оружие современности.

– Вода пропущена через очиститель, старший брат! Те микробы и вирусы, что не задержаны фильтром, убиты смертельными дозами излучения. И даже прионам не устоять.

– Ну смотрите, брат. Жизнь ваша. Но я, всё-таки, скажу, как старший брат и ветеран Планетарного ополчения. Конденсированную воду надо пить, а не фильтрованную. В конце концов, Ка Бирр может банально отравить воду.

Войцех выпил пару стаканов фильтрованной воды и вернулся к работе. Словами ветерана быстро выветрились из головы. Может быть, этот обожжённый пожилой мужчина в чём-то и был прав, и люди Никеи действительно слишком быстро расслабились, но и всю жизнь думать только о войне тоже нельзя. Да, действительно, несколько лет назад планета была охвачена войной на суше, на море и в атмосфере, и даже космическое пространство пылало над головой тысячами вспышек термоядерного огня. И всё же, человечество снова победило. А теперь... Что теперь? Вместо лавины врагов - несколько одиночных кораблей, не больше десятка на всю систему. Что они могут противопоставить победившему человечеству? Да, расслабляться рано, но и ощетиниваться оружием при каждом шорохе в траве уже как-то не солидно. Победители, всё-таки.

Глава 2.

Попав в организм человека, нанороботы Ка Бирра оставались невидимыми для иммунной системы, зато от них самих не ускользала ни одна деталь. С кровью эти миниатюрные аппараты разносились по всем органам и тканями, анализируя и собирая информацию о химическом составе и состоянии организма, о генотипе и белках, о слабых и сильных сторонах каждой системы и происходящих в них физиологических процессах. Разумеется, больше всего их интересовал, головной мозг, а именно большие полушарья. Миллионы микроскопических машин анализировали работу нейронов, расшифровывая сформировавшиеся в ходе жизни связи, анализируя память, мысли, навыки и стереотипы. Затем они разрушали одни связи и создавали другие, индуцировали нервные импульсы и стимулировали выработку нейромедиаторов.

Так постепенно, шаг за шагом, машины брали под контроль человеческий мозг и "перепрошивали" его. Человек терял свою личность, он переставал быть собой и становился всё в большей степени орионцем, ещё одной копией Ка Бирра. Новоиспечённый орионец в человеческом теле обладал всеми знаниями и навыками человека, которым он когда-то был, он занимал в обществе прежнее место и был практически неуязвим для разоблачения. Такой шпион казался Ка Бирру оптимальным, и лишь один недостаток был у него, лишь одно могло привести его к разоблачению, а шпионскую сеть - к гибели. Нанороботы в крови. Ка Бирр решил проблему просто: отработав своё и сделав сознание человека орионским, машины должны были покинуть организм. После этого человек-орионец продолжал функционировать автономно, выполняя возложенное на него задание в тылу землян. Разрабатывая столь сложный механизм "вербовки", Ка Бирр, разумеется, видел все скрытые риски и опасности, но он и предположить не мог, чем обернётся для него один-единственный сбой столь хорошо отлаженной системы. А между тем, механизм уже был запущен. Колесо, перемоловшее и вкатавшее в грязь всю казавшуюся непобедимой орионскую цивилизацию, начало своё движение вдоль долгой цепи событий, и не нашлось никого, кто мог бы его остановить.

К первому февраля Войцех понял, что серьёзно заболел. Жуткая головная боль и непрекращающийся поток странных, ниоткуда взявшихся мыслей не оставляли молодого человека целые сутки. Сумбурные сновидения сменяли друг друга в ночной тиши, а частые пробуждения погружали его в водоворот галлюцинаций. Тут и вспомнились снова слова пожилого наставника Михала. Биологическое оружие. Химическое оружие. Неужели, менингит? Энцефалит? Нервнопаралитический яд? Где? В воздухе, в воде, в почве? Какая разница?