– Я тоже помню - внезапно сказал престарелый завхоз Георгий Залесский, потрясая седым, но пышными волосами - мы жили в оккупации двенадцать лет. Мирослава, при всём уважении, я должен заметить, что вы действительно распространяете панику и рано хороните наших близких, оставшихся на островах. Ка Бирру не интересны ни наши тела, ни наши души. Я не знаю, чего он хочет на самом деле, но уж точно не власти над нами. У нас складывалось такое впечатление, что его интересуют сами планеты и ресурсы, которые скрыты в их недрах.

– Так и есть - подтвердил Войцех - я прочитал все труды Вероники Новак по орионской истории. Ка Бирра интересует Вселенная. Свободное исследование и максимально эффективное использование ресурсов, подчинение как можно большей части материи и энергии разуму. Более того, я полагаю, что Ка Бирр пытается спасти Вселенную.

– Интересная теория - фыркнула директор - и от чего же её надо спасать, если не от самого Ка Бирра?

– От тепловой смерти, например. От истощения запасов водорода. Возможно, Ка Бирр хочет взять под контроль Галактику именно для того, чтобы получить ресурсы, нужные для его колоссальных проектов. У наших учёных ведь тоже есть расчёты, подтверждающие, что можно создать сферу Дайсона, разделить на части звезду и тому подобное. Представляете, что будет, если кому-то удастся взять под контроль звёзды: вместо миллиардов выгорающих задарма солнц мы получил строго ограниченное их количество, работающих на благо цивилизации. Колоссальная экономия водорода и энергии, никаких космических катастроф, триллионы триллионов лет жизни и развития.

– Кто-то физику прогуливал...
– протянула Хелена.

– Да - скептически посмотрела на своего работника Мирослава - Войцех, что Вы делали, когда по расписанию у вас была физика? Любовались Туманностью Ориона? Мечтали о победе Ка Бирра?

– Хотите сказать, я предатель Никеи?

– Хочу сказать, что Вы как-то слишком выгораживаете Ка Бирра.

– Да просто не нужно видеть в нём абсолютное зло. Орионцы - ответвление человеческой цивилизации, как и мы. А насчёт физики - да, распад всех барионов, знаю. Но, может быть, Ка Бирр и здесь что-то придумает. Просто, понимаете, я не вижу иных мотивов завоёвывать всё человечество. Сейчас же не средневековье. Если кто-то хочет объединить всех людей Галактики, то только ради поистине великой цели, для достижения которой нужны соединённые усилия всех людей.

– Как бы там ни было, а Мирослава права, Ка Бирр - враг - кивнул Влад Станчик, заведовавший ремонтом роботов и другого оборудования - даже если у него благородные цели, действует он очень неблагородными методами, и каждый человек на планете старше десяти лет испытал это на собственной коже. Боюсь, наши родственники и друзья действительно в большой опасности, и если они не сбегут с островов в ближайшие дни, то нам следует учиться жить без них.

– Вы сами-то с ними говорили?
– возразил Войцех - я вот успел до того, как Планетарный Совет оборвал связь. Планетарный Совет, заметьте, а не Ка Бирр.

– Говорил. Он были в оккупации ровно три часа, когда состоялся наш разговор. То, что Ка Бирр не убил всех людей на архипелаге за первые 10800 секунд своего пребывания там, ещё не делает его мягким пушистым котёнком, Вы взрослый человек, и такие вещи должны быть Вам понятны, Войцех.

– Ладно, хватит - холодно сказала Мирослава - я понимаю, некоторым из нас хочется верить, что всё обойдётся, что мы помиримся с Ка Бирром и мы заживём мирной жизнью, но факты говорят об обратном. Ряд учреждений уже эвакуируются, ополчение советует всем, кто не хочет воевать, поступить так же. Наш университет так же взял это на заметку и активно готовится. Но пока ничего точно не известно. В лесу ошиваются роботы Ка Бирра, поэтому все экспедиции и любые выходы за пределы биостанции в рабочее время приказываю прекратить. Приём студентов и школьников мы прекращаем. Думаю, правильно будет начать потихоньку складывать наиболее ценные вещи. Питомники в случае эвакуации вывозить не будем Войцех, Хелена, вам предстоит найти новых хозяев для тех животных и растений, которых можно содержать в домашних условиях.

От такого поворота Войцех обомлел.

– В смысле, не будем?
– переспросил он - мы что, бросим животинок на произвол судьбы?

– Кого можно - отпустим, кого нельзя - усыпим - без тени сожаления в голосе сказала Мирослава.

– Что?!
– Войцех почувствовал, что закипает изнутри - КАК УСЫПИМ?! Опомнитесь, Мирослава! Мы не бросаем своих, и тем паче, не убиваем! На этом стояла и стоит вся наша цивилизация! Сто поколений людей живо по этом непреложному этическому закону, сто поколений наших с вами предков! А вы предлагает взять и убить десятки ни в чём не повинных животных, и ради чего? Ради того, чтобы увезти лишний нанопринтер?

– Оборудование действительно в приоритете - ответила женщина - но ещё важнее люди. Ваш этический закон распространяется на людей, а не на улиток и горихвосток. Только на людей. А животные будут тормозить нас, если придётся эвакуироваться быстро.

– И за это их нужно убить?

– Это гуманнее, чем просто бросать их на съедение диким зверям или гибель в неестественных условиях.

– Гуманнее вывезти их и расселить по питомникам на севере!

– Я уже сказала, что мы не будем этого делать, и даже объяснила причину. Что Вам ещё не ясно, Войцех?

– Сколько раз Ваши дети играли с моими питомцами, Мирослава? Вы понимаете, что они проклянут Вас? Ваши собственные дети Вас проклянут!

От избытка чувств Войцех почувствовал, что задыхается, и резко рванул ворот рубашки. Кнопки с хлопком расстегнулись.

– Они не узнают. И гибель животных - не повод рвать на себе рубашку. До возникновения клеточной инженерии тысячи коров и свиней каждый день забивали на мясо, а про дикую природу я вообще молчу.

Войцех не слушал дальше. Он молча развернулся и пошёл к стройным рядам клеток своих зверей и птиц, вокруг которых хлопотали роботы. Серебристые шиншиллы и буроватые кролики, зелёные попугаи и желтоватые корольки радостно уминали порцию пищи, ягуар в своём просторном вольере играл качаном капусты, ежи свернулись колючими шариками и замерли в тени. Большой серый кот по имени Имбирь, единственный питомец, которому разрешалось жить вне клеток и вольеров, устроился в развилке дерева и подёргивал хвостом, рассматривая веселящихся птичек. У Войцеха на глаза навернулись слёзы. Ему показалось, что коллеги смотрят ему в спину, и он поспешил скрыться за углом.