— А тебе нахрена — у тебя вон уже есть флаг Малороссии на плече.

— Это не Новороссия, это флаг американских конфедератов. Ты, Андрий, жертва плагиата дизайнерского бюро Ад Лебедев или кто-там еще приложился к распилу проекта. У меня с неграми проблем с этой татухой хватает, теперь еще некоторые малограмотные украинцы начнут дойобывать.

В барак вогнали новую партию мексов, которые наверное никогда не слышали, что исходя из американской конституции:

«Американцы исходят из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определёнными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью». Мексов приняли за стремление к счастью. Непозволительная роскошь на перенаселенной планете.

В конце отряда мексикан в барак вошел еще один пойманный бравыми айсами преступник — Максимка. Рослый, широкоплечий, немного курчавый — голливудский материал. Вася Лановой времен фильма «Офицеры». Место жительства — естественно Парма. Место происхождения — Одесса, Юкрейн. Импортирован в США в двухлетнем, нежном возрасте. По украински — ни слова, по-русски пару бульварно-заборных словечек с акцентом как у Майкла Макфола.

Так что теперь воленс-ноленс все четверо из-за него говорим по-английски. Даже Серега. Его вербальная производительсть от этого резко упала и он то и дело спотыкается на российску. «Украинистый еврейчик» — шепчет он: «Или евреистый украинец».

История Максимки тоже типична — фентанол. Новый способ регулировки популяции. Хотя ему только девятнадцать и генофонд приличный вполне. Белый — если судить по браслету. Хотя у них и И. Са — белый. Чертов вплыв вещества привел сюда и меня и Серегу, и Андрюху, и Максика. Правда Андрюха тут уже десятый месяц — отожрался и накачался так, что похож теперь на нынешнего мэра Киева — брата Кличко.

Интересен факт, что штат Огайо считается эдаким среднеамериканским и крупные компании перед запуском продукта — новых овсянных хлопьев или сока, скажем, всегда сперва тестают маркетинг именно в Огайо. Циничность мысли, что фентаноловая эпидемия охватила именно Огайо — меня пугает.

Если продукт идет с Мексики, Китая и местных лабораторий — отчего не приграничный и не портовый штат накрыло? На это фоне рассвет легальный средств для спрыгивания (дороже героина) и гигантские контракты от правительства фармацевтическим компаниям. Теперь каждый мент должен носить с собой противоядие от передозы. Представляю во сколько оно им обходится.

Верность моей теории будет подтверждена если эпидемия накроет всю страну. Представляю сколько баблеца поднимут друзья Трампа по гольф клубу. И сколько лишних ртов-едоков закроется навсегда.

История Максима грустная. Приехали с Украины муж, жена и малыш Максимка — счастья шукать. Пахали как проклятые первое годы, взяли ипотеку на маленький домик в Парме. Ходили в церковь — по воскресеньям.

Потом устал, затосковал по Одессе отец. Славо богу, героина тогда было мало — забухал. Сделал аварию на большегрузном траке. Задавил кого-то в маленьком фольксвагене. За такие выходки депортировали и до Трампа, грин карта, ни грин карта — неибэ. Выслали домой с десятилетнем запретом на въезд. Так и рос Максимка — безотцовщиной.

Под воздействием крепкого кофе, я соскочил со шконки и сделал круг по бараку — в стиле непоседливого Исы. Испытал ужас представив судьбу собственных детей. Захотелось с разбегу вдарить башкой в узкие стальные рамы мейфлауровых иллюминаторов.

Поток черных мыслей удалось заблокировать моей новой мантрой. Мантра работала как брансбойт, вымывая из мозга все ненужное для отсидки и выживания. Мантру я подхватил от И. Сы, который с Непалом, обмотавшись одеялами резал по бараку круг за кругом.

— Там така тум тум. Чака чака бум бум. Ракатака тум тум, чака чака бум бум — бормотал я падая на Серегин шконарь.

Андрюха забрал Макса в подобие качалки, которое молодняк разбил в душевой. Часа в стуки, проведенного в спортзале им явно было мало. Потом еще пару часов хрипели в душевой, не давая людям ни помыться спокойно, ни подрочить.

Костяк качков составляла барачная шпана — украинец Андрюха, Рон Бернард — негр из Табаго, последние двадцать лет проживший в Бронксе Нью Йорк, говорящий исключительно по-французки гаитянин Аруна, и прыгнувший через забор негр из Ганы — Башир. Вид у Башира был такой хулиганский, что каждый раз во время переклички хотелось назвать его деБашир. Судя по легенде дебошир был политическим лидером подпольной партии демократизации Ганы.

Теперь к ним добавился и Максимка.

Мы с Серегой уже стары для качалок — вернулись к злоупотреблению кофе Максвел Хаус. Было что обсудить. Исходя из рассказа Максима, тут где-то рядом в женском бараке томится и его мама. Томится от полной неопределенности. Наверняка — судя по плоду чресел — весьма миловидная мама.

Мама Максима, вместо того чтобы продлить свой и максимкин просроченные аусвайсы, подсела на герыч. Так и они и торчали — с мамой вдвоем, по семейному. А ведь могли получить паспорт настоящий — мериканский, и руки бы были у айсов коротки тогда.