Райли под атипичным нейролептиком реагирует на зов Рэнди только через один полный круг. Негр медленно, как Тортила поворачивает голову на черепашьей шее, и еще медленнее, как Брежнев на первомайской трибуне машет нам клешней.

Я бы тоже мог вогнать себя в подобное состояние — ждать суда не просыпаясь и не видя этого абсурда каждый день. Американская фармацевтическая промышленность научила врачей видеть во всем болезни или отклонения, которые необходимо лечить пожизненной бомбардировкой недешевыми препаратами. Тюремный айболит быстро и охотно мне все пропишет — за счет налогоплатил и тюрьмы.

Но я бывал уже в «библиотечке юриста» — это отдельная камера где стоит старенький Делл с пыльнючим вентилятором. Делл гоняет прогу Лексус-Нексус — сборник таких же пыльных кодексов и прецедентов американского права. Право тут построено не на законах, а на судебных прецедентах — так чтобы вместо тонкой книжки кодексов были написаны сотни ветхих томов и окупался платный юридический онлайн поисковик.

Так что если вы думаете, что «умный» — через двадцать минут будете сопоставимы с жертвами галопередола в Кащенко. Без этой штучки армию американских юристов не прокормить. Это у них не прогрессивное правосудие как на Эхо Москвы — это просто бизнис. Мой адвокат, кстати, сходу запросил пятнадцать тысяч. Думаю чете Розенбергов и то дешевле суд обошелся.

Читать оставленные оставленных в вордовской папке цифровые летописи приговоренных пришельцев прикольно. Умиляет казненный до меня литовец с княжеской фамилией Казлаускас.

В тюрьме, ожидая суда, Казлаускас имел глупость закосить дуру.

А тут как гриться — дура лексус, но нексус. Одно дело коротать срок под психотропами в уголовной тюрьме — где ты равноправный американец и как все имеешь права на трехразовый медикейшан, совсем другой в иммиграционном зиндане. Проблема с пришельцами, что если их посадил на медикаментоз, то вы вместо статуса «вид на жительство» получите статус психа. А держать психов за двести-то баксов день они могут вечно, как того же Мак-Мёрфи.

Жалко Нормана Райли. Он отторабанил пятерку в колонии за торговлю коксом, а по звонку переехал сюда — на галеры Мейфлауэра. Вроде как. Во время интервью он часто подвисает. Боюсь, Райли тут застрял по-жизненно.

Хотя под кветиапином его это не особо заботит. Иногда Райли закрывает глаза прямо на ходу, бросая вызов безопасности движенья в бараке и выкликая злобные каменты скучающего по опию Спрингера.

Над Райли трудно не ржать:

— Смотрите-ка Рэнди! Как же он похож на «Хижину дяди Тома» Гарриет Бичер Стоу!

— Да нет же, нет, ты внимательней смотри, Москва, это же кетчуп Анкл Бенс!

Я присмотрелся — точно старый негр удивительно похож на оживший логотип:

— А я то думаю где я его раньше видел? Точна-а — Анкл Бенс. Да. Такие дела. Замуровали его демоны. Он ведь мультимиллионер из Сан Франциска. Детишки собственные его сюда упекли. Накачали кветиапином, набили коксом карманы и бросили в парадном Башни Трампа, отзвонив ментам. Всё из-за наследства. Миллионов хотят душегубы и пидерасты. Несчастный старикан.

Заявляется визгливая бабёнка Маккена. Я уже знаю, что ее папа старый коп, всегда мечтал о мальчике — ну и так далее. Теперь у нее на сиське жестянка шерифская. Где-нибудь в тюменском лагерном бараке она продержалась бы минуты две — распустили бы волосы, обнажили упругие сиськи, спустили шерифские портки с лампасами и «надругались» бы.

Как интересно бы ее визгливый голос звучал тогда?

— Мистер Райли! Мистер Райли! — она вопит пуще обычного стараясь вырвать анкл Бенса из нирваны — Мистер Райли, у вас суд завтра. Слышите меня? Суд!

Райли улыбается как Иисус перед Нагорной проповедью — лучисто и тепло и кивает девке-Маккене. Теперь Маккена недобро смотрит на меня. И силиться выговорить мою фамилию — никогда не подозревал какая она у меня сложная. Машет рукой сдавшись — Короче, у тебя тоже. И добавляет:

— И. Са! И. Са! Ты-с-ни-ми-то-же-на-суд-зааав-тра-понимааешь меня? Иса в ужасе машет гривой.

Маккена начинает прорываться к выходу отлично зная, что все смотрят на ее лампасы. В это время Норман Райли, наконец, разлепляет сушняковый рот и хрипит:

— Спасибо тебе, внученька!

Всю ночь не сплю — какой сон. Ворочаюсь на жестком шконаре. Прокурора в суде Майкла Джексона я сломал довольно легко. Первое впечатление очень важно. В голове рождается грандиозный спич про мою любовь к Америке, как к смело социально-политическому проекту обеспечивающему будущее всем землянам и пришельцам. Мечтаю жить в самой продвинутой и богатой стране мира. Думаю меня выпустят сразу после суда с аплодисментами, наградив напоследок именным пластиковым аусвайсом пожизненного пользования.