Лиза нашлась в кустах с полуспущенными штанами, пребывала в шоковом состоянии и о чём-то причитала, заливаясь слезами. Зверь видимо сам прятался от них в кустах, выжидая возможности ретироваться и с испугу боднул незваного гостя. Окровавленными руками она зажимала раны на правом боку и бедре.

– А, блять. Да ёб твою... Я же сказал: Не расходиться!
– техник склонился над ней.
– Спокойно. Дай погляжу. Руки, блин, убери! Я не смогу тебе помочь, если ничего не вижу! Успокойся!

Задрав рубашку, он осмотрел разодранный бок девушки. Довольно большую татуировку в виде Чеширского кота, пересекала обширная, но не слишком глубокая рана.

– Интересно...

– Помогите мне, пожалуйста! Я не хочу умирать!
– взмолилась Лиза.

– И не умрёшь. Эй, Синеглазая? Слушай меня, с тобой всё будет в порядке. Обещаю.

Леонид взял её на руки, она оказалась куда легче, чем он думал, вынес из кустов и положил на каменистый берег.

– Что ты там делала?

– Я только... Ай... больно... Помогите мне...

Расспросы следовало оставить на потом, тем более, что можно делать в кустах со спущенными штанами он прекрасно знал. Но почему перед тем как зайти в них нельзя было хотя бы бросить один из множества разбросанных по берегу камешков?

– Что я знаю о рваных ранах?
– спросил он сам себя.
– Правильно, ничего не знаю! Так. Давай-давай, покажи вавку ещё раз. Ага, правый бок. Что тут у нас? Косая мышца... Кровотечение обильное и равномерное, а значит не артерия. А она там есть вообще? Так, печень находится чуть выше, да и кровь светлая, значит точно в порядке. Это хорошо. Бедро, внешняя сторона, тоже мышца. Какая? Да наплевать, всё равно по касательной задело. Эй, родственничек, тащи рюкзак. Алё?

Володя сидел на том же месте, и на призывы техника никак не отреагировал. Пришлось метнуться за рюкзаком самому. Достав из него бинты, нить с иглой, настойку и мультитул Леонид посмотрел на пострадавшую. Лиза смотрела на него с надеждой в глазах как никто до этого. Даже бывший предприниматель в этот момент не мог составить ей конкуренцию. В ту же секунду Леониду показалось будто он провалился во тьму, но не успел сообразить, что произошло как зрение пришло в норму.

– Синеглазая, послушай меня. Раны у тебя не особо серьёзные. Ногу я тебе просто перевяжу, но бок придётся зашить. Неизвестно какую заразу эта тварь занесла тебе в раны. Придётся промыть их настойкой, в ней градус просто зашкаливает, даже горит, я проверял. Да, так делать нельзя, но антисептиков у меня нет, а воду кипятить слишком долго. Будет довольно больно, но ты терпи. Поняла?

Лиза только кивнула. Приказав блондинке зажимать раны так сильно как сможет, техник приступил к подготовке оказания первой помощи. Отсоединив от рюкзака верёвку, отрезал полуметровый кусок, сделал из этого петлю и перетянул бедро чуть ниже раны. Рана на ноге особой опасности не несла. В первую очередь его тревожил бок девушки. Леонид промочил инструменты настойкой. Глубоко вдохнул. Положил правую ладонь ей на грудь.

– Обеими руками хватай меня за запястье и держи очень крепко!
– скомандовал он.

Как только Лиза схватила его запястье, Леонид внезапно перенёс руку выше и зажал рот. Девушка не успела даже сообразить, что происходит, а техник уже вылил настойку на рану. Закричать она не смогла. Они и так уже нашумели будь здоров и лишний шум был просто ни к чему. Раскусив до крови ладонь, она сдавила запястье чуть не сломав его. Через несколько секунд Леонид перестал зажимать ей рот, Лиза, тяжело и часто дыша, снова зарыдала. Взглянув на кровоточащую ладонь, техник даже удивился сколь острые у неё зубы.

– Молодец!
– подбодрив её, техник наскоро перемотал руку куском бинта и принялся зашивать рану.

Мир переполнен разного рода швами. Карта земли исчерчена швами параллелей и меридиан. Целые государства разделены швами приграничных зон, полос отчуждения, заборов. Европа и Азия соединены огромным, огрубевшим рубцом, раскинувшимся на две с половиной тысячи километров - Уральскими горами. Сама цивилизация со всеми достижениями, бесконтрольным ростом популяции и вместе с этим растущей людской глупостью неизменно держится на сварочном шве.

Человечество придумало множество швов, самых разных, на все случаи жизни и для сохранения и продления самой жизни. Есть огромное количество видов хирургических швов. Узловые кожные, подкожные узловые, подкожные непрерывные, внутрикожные непрерывные однорядные, внутрикожные непрерывные многорядные... И это только для кожи, для внутренних органов существуют свои швы. Швы накладываются в зависимости от характера, размера раны, протяжённости. Техник об этом знал довольно мало, поэтому выбрал самый простой вид шва для глубоких ран, а именно П-образный узловой.

Прямая игла, постоянно поступающая кровь, жалобно хнычущая блондинка - сплошные раздражители. Проткнуть кожу, желательно на той же глубине проткнуть кожу с противоположной стороны раны, вывести иглу, протянуть нить, обрезать, скользкими от крови руками стянуть края раны, завязать крепкий узел, отступить сантиметр, повторить.

Такие манипуляции он проводил впервые, поэтому сильно волновался и тем не менее, чувствовал воодушевление. Пытаясь максимально аккуратно свести края раны ориентируясь на рисунок, техник напевал песню про кардинала Ришелье и госпожу Д' Эгильон. Это привело Лизу в ужас. Даже не смотря на шок, она ждала чего угодно, но только не песни.