На счет ковра вышла ошибка. Не привезли. В отряде преследователей вообще не оказалось ни одной телеги - только всадники. Зато все остальное вышло полной мерой. Часть спешилась и принялась толкаться на месте побоища, а другие - так и не спешившись, бросились дальше по дороге. Когда стук копыт поутих, одна из девиц прошептала, поясняя очевидное:

– Мы там упали.

Гаврила покивал.

– Как вас звать-то, красавицы?

– Меня Анна, - быстро сказала одна.

– И меня..
– чуть поколебавшись, отозвалась вторая. Гаврила покосился на Исина. Жизнь-то по кругу пошла...

– Будете Анна первая и Анна вторая?

Он не утверждал, а только спрашивал, помня, что совсем недавно вытворяли Исины.

– Или вас как-нибудь иначе звать надо?

Девицы переглянулись, словно спрашивая друг у друга совета.

За спиной раздался голос Исина.

– Идти к телеге надо. Что тут стоять-то? А то болтаемся, как непонятно что в проруби.

– Прорубь это где?
– переспросила та девица, что побойчее.

– Прорубь это что, - отозвался Масленников. Он вопросу удивился, но виду не показал, а только подумал. "Это у неё-то родня в Киеве?" Нет. Не может быть такой глупой подставы. Или все-таки может?

Он повернулся, чтоб двинуться на поиски ковра и телеги, но и шага сделать не успел.

– Ой!

За спиной в голос ойкнула девица и тут же к ней присоединилась вторая.

– О-о-ой!

Никто ничего сообразить не успел, как хазарин чиркнул саблей у самой земли. Клонящаяся под ветром трава легла, словно под косой, но не успокоилась, а зашевелилась, как будто что-то оттуда лезло наверх. Мгновением спустя, Гаврила сообразил, что в женском визге слышалось больше брезгливости, чем не страха.

– Змея?

– Лягушка!

В голосе, непонятно какой по счету Анны, сквозил такой ужас, что впору смеяться, но посмеяться им не дали. С дороги завопили.

– Там они! За кустами!

– Бегом отсюда!
– крикнул Масленников и, видя, что девицы отчего-то медлят, гаркнул во всю мощь: - Бегом! Быстро! В крапиву посажу!

Когда Исин с девушками вырвался чуть вперед, Гаврила на бегу спросил воеводу о том, о чем думал с самого несуразного начала всего этого.

– Подстава? Как думаешь?

Тот не сбивая дыхания, отрицательно покачал головой, но пробежав еще с десяток шагов, все-таки не выдержал.

– Нет.. Не думаю... Так глупо все...

Гаврила кивнул, хотя Избор в его сторону не смотрел. Такой глупой подставы еще ни у кого не было... И быть не могло!

– Думаешь и правда - две принцессы?

– В лесу?
– ответил вопросом на вопрос Избор и засмеялся.

Они выбежали на дорогу, на их счастье безлюдную и там, где она бродом пересекала реку, перебежали на другой берег. Тут дорога завернула, кустами отгородив их от преследователей. Те остались позади, но крики там не стихали. Отскакивая от дерева к дереву, они долетали и сюда.

– Телега!

Исин на бегу показал в сторону. Там уткнувшись в дерево, лежало то, что телегой-то назвать было стыдно - кучка досок, месиво из прутьев и щепок. От дороги к дереву вела длинная глубокая полоса взрытой земли, оставленная половинкой колеса, чудом задержавшейся на оси. Ни лошади, ни возницы...

– Анны, гляньте.. Ваше?
– рыкнул Гаврила.

Они с Избором остались на дороге, а хазарин с девушками бросился к находке.

Лошадиный скок застал их на полпути. Вслед за ударами копыт из-за поворота выметнулось с десяток всадников, с опущенными к земле пиками. Из-под копыт воронами взлетали комья земли. По масленниковской спине солоно холодный песок прокатился. Напор и сила! Гаврила подпустил их сажен на тридцать...

Щелк, щелк, щелк...

Первый ряд выбило из седел на пики второго и все там смешалось. Задние всадники, еще не сообразившие что к чему, повернули коней, объезжая образовавшуюся кучу из лошадиных и человеческих тел, но Гаврила не дал врагам ни мгновения. Его кулак защелкал, как соловей в лунную ночь, и воздух полетели кровавые брызги.

Глупых и смелых тут оказалось куда как меньше, чем в прошлый раз. Бросив лошадей, оставшиеся в живых попрятались за деревьями, и взялись за луки.

Стрелять всадники умели! Редкие черточки стрел, выпущенных с той стороны, подлетая к ним, стягивались в хороший сноп.

Щелк!

И с неба посыпались колючие щепки. На всякий случай Гаврила ударил по кустам, срывая листья, ломая ветки. Какая-то сушнина не перенеся удара с протяжным скрипом рухнула в кусты, добавив там суматохи.

Улучив мгновение, Масленников оглянулся. Хазарин с принцессами ковырялся в обломках, словно какие-то нищие. Они расшвыривали мусор, вытаскивая что-то, выдергивая друг у друга из рук.