– Сколько нам надо будет ждать корабль?
– недовольно спросил Эбуций.
– И что делать, если он не появится?

– День-два. Не дольше, - центурион устало вздохнул, его лоб покрылся испариной, а лицо выглядело бледнее, чем вчера.

– Вы не ответили на второй вопрос, - эфириус переводил взгляд с Септимуса на Умбру и обратно.

– Дойдем, тогда и будем думать, - припечатал Леандр.
– По ситуации. Возможно, удастся захватить лодку дикарей и какое-то время плыть на ней.

– В сезон штормов на их утлых лоханках?!
– скривил губы Эбуций.

– Захочешь жить, и на плоту поплывешь, - сквозь зубы процедил Умбра и вперил взгляд в юношу.

– Сколько нам идти до побережья? И когда начнется погоня?
– поспешила отвлечь их вопросами Мария, не хватало еще сцепиться между собой.

– Десять дней, если двигаться, как мы шли до этого, но учитывая обстоятельства, дольше, - вздохнул смуглый легионер.

– И погоня уже идет по нашему следу, - спокойно добавил Кальвус не поднимая головы.

Все в немом удивлении уставились на взъерошенного разведчика, по привычке спрятавшего лицо. Не тратя времени стали собираться. Марии очень не нравилось состояние Септимуса и она решила его осмотреть. Вдвоем с Умброй они аккуратно сняли повязку и даже одного светляка оказалось достаточно, чтобы увидеть - дело плохо. Копье, ранившее мужчину, было отравлено. Нога воспалилась, покраснела и опухла, из раны уже начал идти гной с неприятным запахом.

– Дерьмо, - сквозь зубы выругалась она.

– Сможешь подлечить как Ватия?
– спросил Умбра.

– Нет, - девушка вздохнула и покачала головой.
– Слишком выложилась на пирамиде и руки не слушаются достаточно, сделаю только хуже.

В итоге пришлось ограничится обезболиванием и обеззараживанием, которые, к сожалению, только отсрочили неминуемое. Пока они собирались и вытаскивали из норы центуриона, Кальвус успел исследовать окрестности и уверенно повел их вперед. Не известно, откуда брались силы у Леандра, но он продолжал тащить на себе Септимуса. Мария бы с удовольствием поспала пару суток, на физическую усталость накладывалось истощение от излишне активного пользования эфирной энергией. Она выложилась практически полностью, да еще и пробовала эфирить сразу после этого. Голова болезненно пульсировала, ноги отваливались, обожженные ладони ныли несмотря на обезболивание от Эбуция.

Местность стала более равнинной, на такой их проще заметить, да и дороги попадались часто. Мария отмечала изменения в окружении отстраненно и безразлично. Казалось, ничто не может нарушить изможденный транс, в котором она брела, ориентируясь только на широкую спину Умбры. Усталость принесла с собой и облегчение, не хватало сил думать об оставшихся на пирамиде товарищах. О первой группе под началом Ватия никто не вспоминал, но она видела взгляды, которыми обменялись Эбуций и Септимус. Хмурый Константин, молчаливый Олав и ловкий Литумариос с Дидиусом больше никогда ей не встретятся, только если в кошмарах.

Немногословный Кальвус с поразительной выносливостью тащил из вперед всю ночь, потому как из укрытий кругом были одни кусты да кактусы, днем они оказались бы как на ладони. С рассветом дошли до холмистой безлюдной местности. Пещеру найти не повезло и устроились в зарослях у отвесной скалы, прикрывающей спину. Тяжело дыша Мария осела у отвесной стены рядом с Септимусом. Его рана воспалилась еще сильнее и центурион провалился в липкое беспамятство. При помощи Умбы они поменяли ему повязку, потом легионер осмотрел руки девушки, пузыри стали мутными, кожа между ними начала сходить, по краю ожога она потемнела и сморщилась. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять - скоро ей снова понадобиться обезболивание. Дунстан долго маскировал их следы и делал обманные, уводящие преследователей. В ожидании разведчика четверка выживших молча всматривалась в рассветное небо, где еще слегка отсвечивал огрызок луны. В тишине, скупыми и усталыми движениями каждый разламывал и нудно жевал свой сухарь из пайка. На охоту не было ни времени, ни сил. Выставив эфирную сигналку грязные и потные завалились спать.

Поспать как следует им не дали. После полудня на них вышли преследователи. Первым вскочил от сработавшей сигналки Эбуций и тут же разбудил Умбру, который уже растолкал остальных. Действовали быстро и без лишних разговоров. Проверили оружие, Кальвус отправился на разведку и Мария уже почти похоронила Дунстана, который вернулся и сообщил о двадцати дикарях, идущих по их следу.

– Надо двигать, - высказал очевидное Эбуций и все покосились на все еще бессознательного центуриона.

Сам он идти не сможет, кому-то придется его нести, а это лишние руки. Умбра уже открыл рот, чтобы высказаться, как слева в кустах наметилось движение и крики на местном наречии. Теперь рыпаться поздно, мексика уже тут. Кальвус и смуглый легионер вышли вперед, Эбуций шел замыкающим. Марию оставили рядом с Септимусом как резерв. Она как могла устроила центуриона между камней и сама притаилась за одним из них, положив ствол Сигмы так, чтобы простреливались все подходы к их убежищу. Пальцы все еще не гнулись, но уж лучше потревожить рану, чем погибнуть. Вдалеке всколыхнулся эфир, сообщая о том, что по крайней мере Галл наткнулся на дикарей. Спустя пару секунд послышались далекие и нежные хлопки выстрелов, еле слышные, сопровождающиеся эфирной рябью, которую Мария воспринимала легко и полно. Первым вернулся Умбра, за ним из кустов выбрались эфириус и Кальвус.

– Всех положили, уходим, - сухо сообщил смуглый легионер вытирая чужую кровь с лица.
– Эбуций, сделай снова эту свою "волну", чтобы быть уверенным, - обернулся он к Галлу.

Пока тот произносил формулу, они успели собрать еще не собранные пожитки и привести в сознание Септимуса, который был совсем плох. Умбра и Мария чуть не столкнулись головами осматривая центуриона, когда Эбуций громко выругался.

– Проклятье!
– он добавил еще пару матерных слов и пояснил для повернувшихся к нему товарищей.
– Мы уничтожили только передовой отряд, за ним идет еще один. Минимум две контубернии.

Леандр остановившимся взглядом обвел всех. Девушка практически чувствовала, как он просчитывает варианты, потому как сама занялась тем же. Эфириус стоял запустив руки в волосы, лицо побледнело, губы кривились не то в усмешке, не то в оскале. Конец. От двадцати с лишним мексика им ни за что не уйти, принять же бой - прямой путь к самоубийству. Неужели все было зря? Мария посмотрела на Кальвуса. Единственная надежда - дать артефакт ему, а самим попробовать увести преследователей в другую сторону. Он разведчик и сможет выжить в этих лесах. В тишине хриплый голос Септимуса заставил всех вздрогнуть.