– Иди в лагерь. Мы сейчас подойдем, - не отрываясь от Эбуция велел Леандр.

Не оглядываясь Мария пошла обратно. У готового костра её уже ждал Кальвус и девушка ощутила укол совести, что задержалась с купаниями и вернулась без хвороста. Разведчик сверкнул своими ледяными глазами исподлобья и продолжил разделку небольшого грызуна с полосатой пегой шкуркой. Она развесила мокрые вещи на ветках, обломала несколько и подсела к Дунстану.

– Можно сделать мясо на шпажках, - предложила она, обтачивая их ножом.
– Где была та травка, что ты добавлял в прошлый раз? Можно натереть кусочки, получится вкусно. Или кашу сделать, в моем пайке еще осталась крупа. Не уверена, что перловка хорошо пойдет с этим мясом, но можно попробовать и приправить твоей травкой.

Многословием она пыталась заполнить обычную тишину, которая сопровождала их разведчика по пятам. Ожидание возвращения Умбры и Эбуция нервировало, почему-то она больше переживала за второго. Смуглый легионер выглядел так, что мог заломать несколько эфириусов, не говоря уже об одном. Мария методично обточила одну ветку до состояния зубочистки и приступила ко второй, когда её неожиданно прервал Кальвус:

– Они разберутся, - спокойно сообщил он.
– Будем делать кашу.

6

Что произойдет с человеком за месяц ночевок под открытым небом и на чем придется? Про себя Мария могла сказать, что после первой недели успела привыкнуть к постоянной утренней ломоте в мышцах. Спустя две недели к ним присоединилась ломота в спине и шее, на третьей она стала потихоньку забывать, каковы ощущения от сна на нормальной кровати. Сейчас же ей начинало казаться, что мягкий матрас и свежие простыни это иллюзия и она обречена на вечные ночевки в грязном и пропахшим костром и потом одеяле. Вместо потолка - звездное небо, вместо подушки - походный рюкзак, вместо колыбельной звуки леса и шум листвы. Было бы романтично, если забыть про вонь и отсутствие элементарных бытовых удобств.

Банных процедур она больше не устраивала и старалась не оставаться наедине с Эбуцием. К костру они с Умброй вернулись, когда каша уже вовсю варилась в походном котелке. Эфириус обзавелся гигантским кровоподтеком на скуле, командир же был спокоен и без царапины. Не известно, о чем они разговаривали, но Галл теперь украдкой бросал на неё взгляды, от которых Марию передергивало, поэтому она неизменно засыпала с ножом в руке и всегда держала рядом Дэльту. Разведчик и Мария были не из болтливых, а с некоторых пор Эбуций и Умбра тоже стали замкнутыми, привалы и устройства на ночлег проходили в молчании, разрываемом скупыми фразами "подай-принеси".

Второй день они перебирались через пологий горный кряж, который был скорее высокими и обрывистыми холмами. Несмотря на то, что они шли практически весь световой день, скорость продвижения была намного ниже, чем до пирамид, очень не хватало нормальной разведки. Кальвус часто уходил вперед и искал опасные участки, Эбуций периодически запускал волну. Зато к ночи они были в силах делать что-то кроме как замертво повалиться на землю и заснуть. Погода стала более пасмурной и влажной. Окружающая сочная зеленая растительность ничем не походила на жухлую желтоватую траву и колючий кустарник, они очевидно, приближались к обжитым местам. Об этом сообщил вечером Дунстан:

– Завтра спустимся вниз. Там много поселений.

Мария ждала продолжения фразы, но так его и не услышала. Разведчик, как и остальные, сосредоточился на поглощении огненно горячих кусочков мяса, истекающих соком прямо на пальцы. В качестве гарнира Кальвус смог достать маленькие красные плоды, съев которые девушка с удивлением узнала помидоры, чей вкус уже практически забыла. Оглядев мрачную троицу, девушка заключила, что придется брать дело в свои руки, иначе они или поубивают друг друга в скором времени или будут разделаны под орех дикарями, потому как соваться в бой не доверяя напарникам - худшее, что может быть. Её волновал Галл, поворачиваться к нему спиной Мария опасалась, не отказался он еще от идеи добиться от неё секса, теперь уже не столько от неудовлетворенности, сколько из-за обиды и раненого самолюбия. Тем не менее, другого эфириуса на пару сотен миль вокруг нет, да и остальные мало похожи на команду, скорее на побитых собак, согнанных в стаю отчаянием и безысходностью.

– Правильно ли я понимаю, что местные не должны узнать об официальном статусе нашей миссии?
– спросила она в пустоту, намеренно смотря в лес, кажущийся еще темнее в свете костра.
– И в случае провала мы должны каким-то образом уничтожить артефакт?

– Догадливая?
– хмуро бросил Умбра.
– Да. И что?

– А то, что меня интересует, какого хрена вам на такую опасную миссию понадобился первый попавшийся вигил из поселения в заднице мира?
– последние слова она произнесла пристально глядя в глаза смуглому легионеру.
– Что мешало взять профессионала? И можешь не заливать мне тут про Меция, - перевела она взгляд на открывшего рот Эбуция, - не того уровня задача, чтобы идти на риски.

– Профессионал нас кинул, - сухо сообщил Леандр.
– Как и еще двое, включая твоего хитрожопого наставника. И знаешь, Квинтиус, - он хмыкнул, - я этому даже рад. Не уверен, что они бы справились с той тварью на пирамиде. Да и армейские облажались бы, хоть и называют вас слизняками, - он перевел взгляд на Эбуция.

– Да справились бы те вигилы, особенно будь у них силовая, как у неё, - скептически протянул эфириус.
– Дело не только в силе, но и в умении ей пользоваться. И она это тоже понимает, - он кивком указал на Марию, смотря при этом на Умбру.

– Ладно тебе огрызаться, - осадил его смуглый легионер.
– Самое время рассказать вам, как уничтожить эту штуку, - он вытащил из-за пазухи знакомую чашу, залитую до краев непонятным затвердевшим сероватым составом и постучал по нему пальцем, а потом положил сверху деревянный диск, полностью покрытый эфирным алфавитом.
– Если приложить эту монету вот так и разломать её по этим линиям, произойдет взрыв раза в три сильнее, чем от эрупта.

– Отсрочки нет?
– подал голос Кальвус.