– Нет! – решительно ответил Фёдоров.

– Это почему? – поразился Олег.

– Потому что если памятник будет стоять в нашем селе, то он будет числиться на балансе администрации, – стал объяснять Фёдоров, – А раз он у нас на балансе – значит, мы уже обязаны за ним следить и приводить в порядок. А у нас на это денег нет. У меня вон за уличное освещение с зимы не плачено, электрики прислали письмо – грозятся в здании администрации свет отключить. А вы говорите – танк!

– То есть ничего нельзя сделать? – обречённо спросил Олег.

– А попробуйте в областной музей обратиться, – предложил Фёдоров.

– Я уже был у них – им это неинтересно, – ответил Олег.

– Да, вот так вот выходит… - развел руками глава администрации, – Ну пусть тогда лежит до лучших времён. А вы, когда ещё будете в наших краях, заходите, не стесняйтесь. Мы рады людям, чьи предки погибли, защищая нашу землю.

– Спасибо за приглашение, – Олег на прощание пожал Фёдорову руку.

– Ну, куда теперь? – спросил Петрович, заводя машину.

– В гостиницу. Забираем вещи, и по домам, – уныло ответил Олег.

– Да не расстраивайся ты так, – попытался успокоить его Петрович, – Считай, поездка удалась. Ты хотел посмотреть, где твой дед воевал – ну вот и увидел. Можно даже сказать – его танк нашёл…

– Я знаю, что я сделаю! – перебил его Олег, – Я сам этот танк подниму и отреставрирую – ещё и ездить будет!

Петрович испуганно обернулся – столько решимости было в голосе Олега.

– А где ты деньги на это возьмёшь?

– Найду! – упрямо ответил Олег, – В конце концов, у меня есть немного – на новую машину копили. Это и будет новая машина!

– Ну хорошо. А потом ты его куда денешь?

– Под окном у себя поставлю! – со злостью сказал Олег, – Петрович, не трави душу!

– Всё, всё, молчу! – Петрович вцепился в руль и уставился на дорогу.

Глава 6 Москва. Осень-зима. Маринка и Сашка.

6.1.

Поезд качало на стыках. За окном уже проплывали огни подмосковных посёлков в пелене дождя. Маринка глянула на часы – начало шестого утра. Она толкнула Сашку:

– Подъезжаем. Пора бельё сдавать.

В вагоне было холодно. Она натянула свитер и застегнула куртку. Намного теплее не стало. Сейчас был бы кстати стакан горячего чая. За окном показался ярко освещённый вокзал.

– Уже Москва?
– Сашка выволок из рундука их сумки.

– Мытищи, – прочитала вывеску Маринка.

Наконец их поезд, пробираясь сквозь толпу электричек, подполз к платформе Ярославского вокзала. Тут тоже шёл дождь. Маринка накинула капюшон и взяла Сашку под руку – ещё не хватало потерять друг друга!

– Нас встречают? – с надеждой спросил Сашка.

– Ага! Десять раз! – у Маринки на это счёт иллюзий не было, – Пойдём найдём какое-нибудь кафе.

Вся вокзальная площадь была заполнена спешащими людьми. Электрички каждые две минуты исправно выплёскивали новую порцию пассажиров, которых тут же поглощало метро.

– Слушай, случилось чего? Куда они так бегут? – Сашка растерянно озирался по сторонам.

– Будни, все едут на работу, – объяснила Маринка, – Привыкай, тут всегда так. И уши не развешивай – оттопчут.

В кафе было малолюдно. Маринка подошла к столику в углу:

– Садись здесь. Тебе чего взять?

– Попить чего-нибудь, я есть не хочу, – Сашка никак не мог придти в себя.

Горячий чай сделал своё дело – Маринка почувствовала, что согревается. Она снова глянула на часы – половина седьмого, Рудневу звонить рано. Хорошо, если он о ней вообще помнит! Вот будет засада, если он ничего не придумал с жильём! Она прикинула свои финансовые возможности – если снимать номер в гостинице, то денег хватит от силы на неделю. Но на обратный билет уже не останется. На Сашку рассчитывать не приходилось – он вообще на мели, до сих пор ещё за свою Тойоту не расплатился. Тем временем Сашка напомнил о себе:

– Я в туалет хочу!

– Там где-то за вокзалом был, мимо проходили. В переход надо спуститься, указатель увидишь.

Сашка ушёл. Маринка допила чай. Внезапно её охватила злость. Какого чёрта они вообще сюда припёрлись? Рудневу это надо – вот пусть сам и выкручивается. Сидела бы сейчас у себя дома и горя не знала. Но нет – попёрлась за приключениями через всю страну, да ещё Сашку с собой прихватила. Она снова глянула на часы – семь. Устроить Рудневу подъём? Она тоже уже не девочка – тут на вокзале куковать! В кафе вернулся Сашка.