Сначала Селена поразилась: она же вроде ещё не посылала Ригана за старым бродягой эльфом? Как же он пришёл? Но потом поняла, о чём говорит Трисмегист, и мгновенно забеспокоилась. Оттого сразу и сказала:

– Сегодня вернулся Вереск. На каникулы. Но ещё до его приезда Люция чуть не покалечила детей, с которыми гуляла. А Мирт сорвался в школе. Как вы помните, Мирт принимал инициацию Вереска.

– Но Вереск ушёл в храм некромагов!
– поразился Трисмегист.
– А там обычно не выпускают учеников на каникулы!

– В том-то и дело, - вздохнула Селена.
– Я тоже теряюсь в догадках, что же произошло у некромагов. Причём есть ещё одна особенность: кажется, Перт не заинтересован в возвращении мальчика в храм.

Трисмегист неожиданно замкнулся, словно ушёл в себя, а потом скосился на дом. И Селена нерешительно добавила:

– Я хотела послать за вами, но раз уж вы здесь…

– Понимаю, - мягко сказал Трисмегист.
– Я посмотрю.

И следом за разноголосой толпой детей он почти незамеченным вошёл в дом.

Вернулся из мастерской Александрита Джарри. Завидев семейную у входной двери в дом, улыбнулся и подошёл. Она оглянулась и чуть прислонилась к нему, вставшему позади. Тишина, наступившая после громкого гомона детей, позволила встретить сумерки, окрасившие белый иней в светло-серый, а деревья вокруг - в графический рисунок. Обманутый тишиной, с крепчуга свалился процион - и застыл неподалёку, обнаружив таких же застывших двоих.

– Пора в дом, - тихо сказал Джарри.
– Через полчаса совсем стемнеет. А я обещал помочь ребятам в создании иллюзорных фейерверков.

Пока медленно шагали к двери, Селена быстро рассказала о Вереске и Трисмегисте. А у самой двери, открыв её нетерпеливо проскочившему в дом проциону, нетерпеливо спросила:

– Что было в школе? Про саму драку я знаю, но о чём вы с Ильмом говорили в кабинете директора?

– Ильм предсказуемо молчал, - усмехнулся Джарри.
– Всю вину за драку я взвалил на Мирта. Так что разговор был короток. Поскольку Мирт - эльф, директор не стал придумывать для него наказание. Я заплатил за стёкла, которые разбил мальчик, и за работу плотника-стекольщика. И нас отпустили с миром.

– Мне это не нравится, - проворчала Селена.
– Опять деление на эльфов и других. Неужели здесь никогда не будут судить существо по его достоинствам? По поступкам?

– Нам с тобой надо будет поговорить со старшими ребятами, - уже серьёзно сказал семейный.
– Мне кажется, они утаивают многое, что происходит с ними в школе. Я видел заплаканные глаза Анитры, но, когда спросил её, что случилось, она ничего не сказала.

– У Анитры всегда отличные оценки, - с недоумением проговорила Селена.
– Неужели она умудрилась получить неуд? Согласна - поговорить надо.

– А что там с Вереском?
– спросил Джарри уже в предбаннике Тёплой Норы.

Поглядывая на плохо прикрытую дверь в гостиную, Селена быстро пересказала свои домыслы о связи Миртова срыва с появлением Вереска, а так же о том, как Трисмегист сам пришёл к дому, привлечённый его странным фоном. Последним Джарри очень заинтересовался - настолько, что поспешно сунул ноги в ботинки и снова вышел во двор, чтобы оглядеть Тёплую Нору. Стоя на пороге, Селена тревожно ждала его оценки.

– Если бы ты не сказала, я бы ничего не заметил, - признался Джарри.
– Но в защите дома и впрямь появилось нечто странное. Дисгармонирующее. Пока я не разобрал, что это такое. Но попытаюсь.

– Трисмегист, кажется, уже сейчас считает, что в этом виноват Вереск.

– Посмотрим.

Они вошли в гостиную, где собрались почти все. Нет, через полчаса старшие, конечно, снова выйдут погулять на улице или во дворе, но сейчас и старшие, и младшие смешались в однородную компанию. Кроме разве… Селена осторожно прошла между ребятами, с улыбкой слушая их разноголосицу, и очутилась рядом со столиком, возле которого в кресле сидел Мирт с Оливией на коленях. Гарден сидел рядом, на валике кресла. Селена огляделась. Орвар, мальчишка-маг, тоже рядом. С Гарденом опять был ступор? А если был, то почему? Погода ли в том виновата, или эмоциональное состояние старшего брата?

– Можно, я с вами посижу?
– спросила Селена, усаживаясь в кресло напротив.
– Оливия, Бернар сказал - ты рисуешь что-то любопытное. Можно посмотреть?

Оливия просьбе не удивилась. Рисовать она начала недавно, но её рисунки всегда восхищали. Чаще всего сюжетные, Селене они напоминали комиксы своего мира. Правда, живые существа у Оливии больше походили на едва выточенные из сучков фигурки. Корявые и лишь чуть напоминающие людей и эльфов, эти фигурки бегали по всем листам обычно толпами. Но на тех, что передал Селене Мирт, фигурок было всего несколько. Чаще - три. Одна маленькая и две большие. Но, если две большие напоминали всё те же человеческие фигурки, то маленькая поражала воображение: Оливия пририсовывала ей то лишние две руки, то крылья, но не птичьи или драконьи, а больше похожие на древесные жилки-паутинки, которые остаются у опавших листьев, после того как они пролежат зиму и весну. И сюжет всегда повторялся: маленькая фигурка-чудовище, отвернувшись от больших фигурок, стоит на коленях, закрывая голову. А большие воздевают руки над ней.