— Если бы у меня была возможность быть с ним, — тихо прошептала Элион, обернувшись вполоборота, — то я бы не ломалась, как дешевая печенька.

Впервые она сказала об этом вслух, и ей стало страшно. Рванув вперед и оставив озадаченного Седрика позади, она оказалась в душном тесном зале, где пестрые платья и вычурные прически завертелись перед ее глазами, заставляя голову закружиться и сожалеть о своем решении. Возвращаться обратно к Седрику Элион совершенно не хотелось.

— Простите, — Элион ринулась вперед через зал, чтобы найти Фобоса, который обещал быть рядом.

Встав на носочки, она все равно была ниже большинства танцующих пар, поэтому она с трудом пробралась к посту стражи и попросила передать Фобосу, что подождет его в его покоях.

Хотя она и обещала Фобосу, что пробудет на приеме достаточно долго, она с облегчением покинула зал, посчитав возможным нарушить свое обещание, раз Фобос так и не пришел к ней.

Кроме того, голова у нее нещадно болела, словно ледяной обруч сковал ее затылок. И когда Элион проходила по узкому безлюдному коридору, и кто-то грубо схватил ее за локоть, она даже не успела вскрикнуть. Незнакомец втянул ее в незаметное углубление в стене. Рот с силой был зажат плотной тканью.

— Принцесса, — мужской голос был смутно знаком Элион, но на тот момент ее сознание будто выключилось, и она не стала разбираться в своих ощущениях.

— Никто не причинит вам вреда, я отпущу, если вы пообещаете не кричать.

Элион судорожно сглотнула и с трудом кивнула. Руки медленно разжались, и она, как загнанный зверек, юркнула к противоположной стене.

— Не надо бояться, никто не хочет вам зла. Нам надо поговорить, Элион.

Глаза медленно свыкались с тьмой, теперь она могла разобрать, что это не просто маленькая площадка за стеной, а целый тоннель, идущий параллельно основному коридору.

— Странный способ поговорить, — дрожащим голосом пробормотала Элион, ощупывая кончиками пальцев сырые камни за собой.

— Обычный способ, вас ведь не оставляют ни на минуту.

— Видимо не зря, — хмыкнула Элион, сама не зная, откуда берется ее смелость говорить таким нахальным тоном. — Что вы хотели сказать?

— Вас обманывают.

— Кто?

— Ваш брат вовсе не тот, кем вам кажется.

Злость на неожиданного похитителя обрушилась на нее, и она сжала руки в кулаки. Фобос говорил ей о недоброжелателях, но она не ожидала, что они могут так явно попытаться настроить ее против брата.

— Я вам не верю, — сухо процедила она сквозь зубы. — Я не хочу ничего слышать.

— Принцесса…

— Нет! Я знаю, что вы хотите сказать. Все, что вы хотите сказать, это ложь, это неправда!

Кто-то тихонько засмеялся.

— Святая наивность… — голос стал жестче, и будто избрав другую тактику, незнакомец заговорил с очевидной иронией:

— Думаете, он честен с вами?

— Разумеется, — стойко прошипела она, пытаясь рассмотреть в темноте хоть что-то. — Он защищает, беспокоится обо мне и никогда не причинит зла.

— А он рассказал, что в гибели ваших родителей виноват он?

Такие слова были словно гром среди ясного неба. Она ожидала, чего угодно, но только не этого. Неожиданно слезы поступили к глазам. Говорить расхотелось, поэтому она лишь помотала головой. Спустя несколько длинных секунд молчания она поняла, что ее жест был не виден в темноте, ей пришлось еще раз выдавить:

— Это неправда.

Голос предательски дрожал.

— В таком случае, — продолжил насмешливый допрос незнакомец, — он рассказал вам лучшую историю?

Ответа на этот вопрос у нее не было. Фобос обещал, что расскажет обо всем позже, но потом постоянно уходил от ответа. С каждым ее вопросом он будто отдалялся, поэтому она решила больше не спрашивать.

Будто почувствовав ее смятение, некто в темноте с довольно хмыкнул.

— Не доверяй Фобосу, — прошелестел незнакомец, — он этого не достоин.

Полы плаща зацепили руку Элион, и порыв ветра коснулся ее лица, так она поняла, что теперь вольна идти. Она оставалась в темном туннеле наедине со своими мыслями, а незнакомец словно растворился во мгле.

========== III. Глава 18. Петля ==========

На автомате Элион нашла выход из потайного коридора-дублёра, дрожащими руками нащупав ручку двери и отодвинув ее в сторону. Потом уже ее руки бессильно повисли вдоль тела и коленки предательски задрожали.

Такое бесчеловечное и жестокое упоминание о смерти родителей ее подкосило. Разумеется, в этих речах не было ни слова правды, только подлая клевета. Она была готова поверить, что солнце завтра не встанет, чем то, что она услышала, правда. Но ей было страшно от того, что такие слова действительно были сказаны, и ей было больно от того, что Фобос тоже мог слышать нечто подобное.