— Да, — без возражений согласилась Вилл, заметно оттаявшим голосом. — Я всегда это знала.

Корнелия, наконец, отстранилась, с грустной улыбкой заглядывая Вилл в лицо.

— Мне, правда, очень жаль.

— Я рада… — Вилл запнулась, ловя за спиной у Корнелии на себе умоляющие взгляды Ирмы и Хай Лин. — Я рада, что ты жива, Корнелия.

С секундной задержкой Корнелия благодарно кивнула и взяла ее за руку, вкладывая в нее такой знакомый предмет. Вилл шумно выдохнула. Сердце вновь у нее. Они снова…

Едины.

****

Фобос послал Седрика к Элион в Хитерфилд, чтобы завладеть ее доверием и сердцем. Он знал о ней уже очень давно, это была не случайная встреча. Всё было четко спланировано. Фобос заставил думать, что мама и папа, девочки-стражницы, загадочный Кондракар и, самое главное, Корнелия предали ее. Он позволил ей так думать, хотя это приносила невыразимую словами боль. Когда у Седрика не получилось, Фобос допускал в своих планах убийство Элион, чтобы заполучить трон.

Элион безучастно смотрит в окно, пока почтенные старцы предпринимают уже не имеющую смысла попытку образумить Элион. В ушах до сих пор стоит полушепот-полушелест Седрика.

Такой жизни ты хотела, Элион?

Сомневаться в словах Седрика нет смысла, она видела все своими глазами. Свет Меридиана позволил проникнуть в мысли и воспоминания Седрика. Он не врал.

Только что толку от этой огромной силы в ее руках, если ненависти к брату упорно не получается вызвать даже по волшебству. Только глухая ноющая боль да немое разочарование.

Это все было лишь хорошо продуманным планом. Влюбиться в Седрика у нее не вышло, тогда Фобос и решил действовать самостоятельно. Все эти взгляды, случайные касания, разговоры вечерами и заботливые руки, накрывающие ее одеялом по ночам — всё просто обман, ложь. Всё это ради того, к чему Элион даже не стремилась.

— Элион! — голос, заставлявший в ее душе распускаться лилии, прозвучал сейчас как нож по стеклу.

Фобос входит в зал заседания малого совета и выглядит он, мягко говоря, не слишком довольным. О таких заседаниях принято сообщать регенту королевы, хотя в случае Фобоса заседаний не по его инициативе, в принципе, не могло быть. Элион равнодушно перевела взгляд на старейшего министра, стараясь даже не смотреть на брата. У нее не осталось сил играть эту роль, что ей не подходит, пускай, лорд Бэкон теперь говорит за нее.

— Принц Фобос, — проскрипел министр после затянувшейся паузы. — Как хорошо, что вы почтили нас своим присутствием.

— Я полагаю, что пока являюсь регентом принцессы, я имею право присутствовать на совещаниях, посвященных дальнейшему правлению Элион.

— Ты больше не будешь моим регентом, — отрывисто бросила Элион, упорно продолжая игнорировать его красноречивые взгляды.

В тишине, повисшей в зале, можно было расслышать, как шумно выдохнул Фобос.

— Что? — медленно переспросил он, удивленно вскидывая брови.

Ее равнодушие сводило с ума. Хотелось встать и встряхнуть ее за плечи, чтобы выветрилась из головы эта отчужденность. Фобос не понимал, что происходит, но готов был поквитаться с тем, кто поселил в ее взгляд такое разочарование.

Элион встала с места и направилась к выходу.

— Кто-нибудь введите в курс дела моего брата. Я очень устала, — небрежно бросила Элион Совету через плечо, но Фобос в один прыжок оказался рядом с ней, перегородив путь.

— Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! — прошипел он, перехватив ее за плечо.

Девочка поморщилась, пытаясь вырвать руку из стальных тисок Фобоса, но безуспешно, он лишь сильнее сжал руки, наверняка, оставляя на ее тонкой коже синяки.

— Мне больно! — как можно более ровным голосом сообщила Элион, рискуя с минуты на минуту разрыдаться от жалости к себе.

Оказалось, это довольно больно снова видеть его перед собой.

— Мне тоже, — прошипел он, опасно сузив глаза. — Потрудись объяснить, что ты сейчас вытворяешь, моя будущая королева…

Элион вздернула подбородок, и в ее глазах блеснула обида. Маска деланного равнодушия все-таки трескалась на глазах.

— Отпусти меня, Фобос, черт возьми! — она затрепетала, как осиновый лист на ветру, безуспешно пытаясь вырваться. — Ты не имеешь никакого права меня удерживать. Ты мне никто!

Руки Фобоса отпустили ее запястья раньше, чем она поняла, что именно сказала. Она с растерянным видом застыла, пытаясь поймать хоть какую-нибудь эмоцию на лице Фобоса, но на нем застыла непроницаемая маска холодной ядовитой учтивости.

— Конечно, — ровным голосом сказал Фобос, словно ничего не произошло. — Но думаю, я имею право знать, зачем тебе понадобился Малый совет.