– Осталось эту пару недель продержаться... Ладно, поверю тебе ещё один раз. До сих пор твои авантюры срабатывали. И да... если будешь рыться в их библиотеках по теме двигателей, выясни мне, пожалуйста, одну вещь, причём срочно.

– Какую?

– Что мешает их ракетам выпрыгнуть прямо внутри наших кораблей?

Глаза Серан испуганно сверкнули.

– Возможно, стоимость тилиумного двигателя слишком велика, чтобы ставить его на одноразовую ракету. Или математика прыжка не позволяет обеспечить такую точность выхода.

– Ты смотрела запись атаки на колонии? Или на твоих подопечных? Рейдеры выходили из прыжка ровным строем, крыло к крылу, никакого риска столкновения. Это значит, что точность выхода просчитывается ДО МЕТРА. И вопрос стоимости тут тоже неприменим. При атаке на батлстар гибнут десятки рейдеров. Если они смогут почти наверняка уничтожить его одной ракетой размером с рейдер, это в любом случае дешевле.

– Ты прав, - биотические поля Серан стали совсем плотными.
– Я немедленно это проверю. До тех пор - постоянно маневрируем, чтобы им было труднее на нас навестись, если такая опасность существует.

Актеон и его экипаж, как выяснилось, ничего не слышали о подобной возможности. Капитаны гражданских судов, даже имевших прыжковые двигатели, никогда не готовились к такой экзотике, как сверхточные прыжки. Их учили выходить на расстоянии не меньше десяти мегаметров от цели.

Они только заверили, что колониальные двигатели не могли бы обеспечить попадание в чужой корабль. При всём желании. В планету или звезду, если захотеть, врезаться при прыжке можно. В другой звездолёт - никогда.

– Чтобы сформировать горизонт событий в точке выхода, - пояснил школьный учитель, оказавшийся со своим классом на борту "Жемчужины" в рамках экскурсии, - "Раптор" стягивает микроскопические червоточины из объёма в тысячи кубических километров. Батлстар - из объёма в миллионы. Внутри замкнутого пространства провести такую сборку не получится - корабельная обшивка остановит червоточины. А в объёме корабельного трюма, например, их банально не хватит, чтобы создать зону выхода за приемлемое время. Но мы можем с уверенностью сказать это только про наши корабли. Сайлонские прыжковые двигатели гораздо совершеннее. Возможно, они умеют собрать достаточное количество червоточин для прохода истребителя с пары сотен кубических МЕТРОВ... правда, работающий тилиумный реактор в любом случае затрудняет этот процесс, может быть поэтому против наших кораблей указанный вами способ не использовали. Но у вас другой тип реакторов, так что возможно, вам стоит быть осторожнее.

– Уж будем, не сомневайтесь. Погодите, а атмосфера планеты сборке горизонта событий не препятствует?

– Препятствует, но не фатально. До точки сборки не дойдёт лишь часть червоточин. С другой стороны, в сильных гравитационных и электромагнитных полях уровень флуктуаций выше, и вы сможете собрать нужное количество с меньшего объёма.

– То есть легче всего прыгнуть в окрестности чёрной дыры, а труднее всего - в межгалактическое пространство?

– Грубо говоря - да. Но понятия "легче/труднее" тут не совсем пригодны. Просто объём зоны выхода разный.

– Вот спасибо за предупреждение.

"Нужно будет отключить искусственную тяжесть на наших кораблях... и перепланировать их так, чтобы внутри не было больших полостей".

– Но прыжок в атмосферу, если она открыта, вполне возможен?

Учитель задумался и ответил не сразу.

– Да, - сказал капитан.
– Это экстремальный манёвр, но военные иногда так делают. Гражданские пилоты - никогда.

– Зачем тогда нужны батлстары на орбитах? Что и от кого они охраняли? Зачем сайлонам понадобилось взламывать системы вашего флота, если они в любой момент могли просто появиться над вашими городами и сбросить бомбы?

– Может быть они боялись мести? Боевые корабли, не привязанные больше к планетам, могли бы уйти в дальний рейд, и нанести сайлонам значительный ущерб.

– Не зная, где находятся их колонии и базы? Сомневаюсь. Вы могли бы искать их веками, но так и не наткнуться ни на одно поселение.

"Передайте всем наземным войскам - нам нужны живые, в смысле - функциональные сайлоны для допроса. У них есть план - и мы должны понять, в чём этот план состоит".

– А как тебя зовут?
– спросила девочка.
– Меня - Ками. А её - Дейзи, - она подняла куклу повыше, чтобы сияющие синие глаза могли её разглядеть.

– У меня нет имени. Только номер. ТОП-2508.

– Это большая цифра, да? Мы в школе ещё только до десяти цифры проходили. А что такое топ? Ты топаешь?

– Тяжёлая особь прорыва, номер две тысячи пятьсот восемь.

– Мне так не нравится, - капризно заявила девочка.
– И Дейзи не нравится, видишь, она кивает?

– Вижу, - подтвердил Преторианец. Он также отчётливо видел, что головой тряпичной человекоподобной фигурки с кодовым обозначением "Дейзи" двигают собственные пальцы девочки. С его точки зрения, этот конструкт был слишком примитивен, чтобы испытывать какие-либо эмоции.