Поэтому, ещё прежде, чем крейсер совершил посадку недалеко от бывшей столицы планеты, он выпустил в воздух тысячи роёв Ищеек, которые без лишних слов начали заготавливать "человеческое сырьё". Дронам оставалось только вылетать по указанным адресам и собирать застывшие "статуи".

Но не прошло и получаса, как с ним связалась Серан.

– Ярсен, у нас проблемы. Большие проблемы.

– В чём дело? Сайлонская атака? Жнецы вернулись?

Он быстро взглянул на тактическую карту. Нет, ближний космос и атмосфера были спокойны, как никогда. Войска центурионов пока ещё сопротивлялись, но их блокада и уничтожение были только вопросом времени.

– Мы ошиблись в оценке числа выживших. Результаты сканирования "Очами" показывают, что на Леонисе в данный момент живы 173 миллиона.

Специфическое протеанское ругательство, которое выдал Ярсен, на современные языки адекватному переводу не поддавалось, так как содержало и пульсации биотических полей и нуклеотидные последовательности симбиотических бактерий.

Крейсер Коллекционеров мог собрать в штатном порядке два миллиона разумных. Ну, если сильно потесниться и забить весь корабль стазисными капсулами - десять миллионов. Если аналогичным образом использовать весь флот, включая "Вершину Полутени" (которая вряд ли на это согласится) - может быть, удастся увеличить это число до двадцати миллионов. Но вывезти ДВЕСТИ миллионов они не смогут никак. Для этого понадобились бы все корабли с базы.

– И что мне делать, интересно знать? Пристрелить лишних, чтобы не мучились, умирая от радиации?

– Так, - растерянность аватары Милосердия быстро проходило, уступая место деловой решительности.
– Для начала - всё равно зафиксировать всех, кого сможешь. Я и остальные авианосцы передадим тебе свои рои Ищеек, кроме того заложи ещё сотню миллионов яиц на созревание. Зафиксированные не дышат, так что вероятность попадания пыли в лёгкие или желудок намного ниже. Они также не едят, не пьют и не болеют, так что смерть от нехватки припасов или от эпидемий им тоже не грозит. Как только группа людей найдена и зафиксирована - пусть дроны затаскивают её хоть под какую-нибудь крышу для защиты от радиоактивных осадков и накрывают хоть чем - хоть полиэтиленовой плёнкой или противопожарной пеной, чтобы уменьшить вероятность контакта пыли с кожей.

– Это всё только временные решения. Фиксирующий токсин для этого вида действует не более трёх суток.

– Значит составь для дронов программу патрулирования, пусть регулярно вкалывают им новые дозы! Что ты как маленький? Я пока загружу Мордина, пусть подумает над разработкой более долговременной версии человеческого токсина.

– А дронов тебе не жаль, Серан? Им, между прочим, тоже придётся дышать этой пылью и ловить её на кожу!

– У нас есть дозиметры. У нас есть стандартные меры предосторожности - дыхательные маски, биотические барьеры, регулярный обдув и помывка. Мы, наконец, умеем лечить лучевую болезнь, если она не зашла слишком далеко.

– Умеем у других видов. У себя - умеем чисто теоретически, проверять не приходилось.

– Я знаю, - Серан вздохнула. Коллекционерам никогда не приходилось заботиться о проблемах здоровья. Если их тела заболевали, они просто отправлялись в утилизацию, а разум загружался в нового клона.

– Серан, чтобы позаботиться о ТАКОМ количестве мягкокожих, мне придётся выпустить всю свою пехоту. Всю, понимаешь? Всех, кто у меня есть. При таком количестве операций на радиоактивной местности - кто-то чисто по статистике неизбежно допустит ошибки и подхватит дозу, которую мы излечить не сможем.

– А таких мы уложим в стазис...

– Где они и умрут, когда корабль будет подбит. Потому что никто не рискнёт их из стазиса вынимать, пока не будет слишком поздно. Ты готова посмотреть в глаза этим невезучим, которые только начинают жить, только возвращают себе крохи самосознания - и объяснить им, что жизнь отменяется, потому что нам захотелось поиграть в спасателей? Ты готова прикоснуться к ним и ощутить их страх и боль от того, что они, как и раньше, расходный материал?

– Да, готова, - резко сказала Серан.
– Это моя работа - прикасаться к каждому из них. А вот ты, Ярсен, кажется забыл, аватарой чего являешься.

– Я не забыл! Но одно дело - сказать моим воинам, что они должны пожертвовать собой ради славы, ради блага нашего народа или великих свершений. Совсем другое - непонятно, ради чего. Мы ведь даже не поможем этим мягкокожим, Серан! Мы всего лишь отсрочим их смерть, потому что не можем такую толпу ни вывезти, ни защитить, ни обеспечить всем необходимым.

– Пока не можем. Но Идрис уже выращивает дополнительные стазисные капсулы. А когда у нас появится прыжковый транспорт, достаточно большой, чтобы в него поместилась "Вершина Полутени" - уж двести миллионов капсул в него поместятся без труда. А когда мы окажемся на пригодной к жизни планете, и у нас на хвосте больше не будут висеть ни сайлоны, ни Жнецы - сможем извлекать их из стазиса по мере расширения поселений.

– Ты сумасшедшая.

– Мне это уже Явик сказал.

Аватар был в глубоком шоке, когда узнал, что она послала несколько Преторианцев "пообщаться" с людьми. Нет, на жизни мягкокожих ему было плевать - но абсурдность самой идеи - дать детям поиграться с машиной уничтожения - его потрясла. Его не удовлетворили объяснения, что Преторианцы и "Очи" - единственные боевые единицы, которые могли сбить рейдер, прыгнувший внутрь купола, прежде чем он выпустит ракеты, а применять "шпаги" среди людей слишком опасно из-за безмассовой радиации. Он только постучал когтем по затылку (жест, эквивалентный человеческому кручению пальцем у виска) и заявил, что со своими игрушками бабушка может делать что угодно, но к протеанским детям чтобы с такими идеями не смела и на парсек приближаться.