Несколько раз, когда она начинала думать о Стасе, и мысли эти приобретали чуть ли не навязчивый характер, Инга начинала прислушиваться к себе: не влюбленность ли это?

Ну правда, что должна подумать любая нормальная девушка, если кто-то появляется в ее мыслях чаще, чем раз в десять минут. И это вовсе не редактор, который с периодичностью раз в десять минут «радует» ее какими-нибудь нелепыми заданиями…

Но сколько она не пыталась представить Стаса в качестве возлюбленного, ничего не выходило. Мысль о том, что она окажется в его объятиях, не вызывала ни положенного в таких случаях трепета, ни желания представлять эту историю дальше. То есть Инга, конечно, точно знала, что могут делать люди противоположного пола, когда они оказываются в непосредственной близости, но представлять себе, что это происходит между нею и Стасом, ее воображение не спешило, словно спрашивая у беспокойной хозяйки: «А нам точно это надо?».

Если бы все происходило в индийском кино, к концу фильма обязательно бы оказалось, что Стас - ее давно потерянный брат, а Виталик - незаконнорожденный сын раджи. И он обязательно увезет ее в дальние страны, подарит ей три, нет, четыре острова и еще чего-нибудь столь же романтичного и бесполезного.

Хотя нет, почему бесполезного? От миллионера с островами может быть польза. На острова в бессрочный оплачиваемый отпуск можно отправить редактора.

Кстати, он так и не вернулся. Инга уже даже не могла сказать, радовало ее это или нет. С одной стороны, никто не давал глупых поручений, не заставлял по десять раз переозвучивать ролики, не устраивал планерки - бесконечные, бессмысленные и беспощадные. С другой, теперь работа занимала так мало времени, что она не знала, куда его девать.

Часть этого времени по праву доставалось Виталику - ее персональному рыцарю в сияющих доспехах, который спас ее от злобных полицейских и периодически спасал от скуки.

–  А-а-а! - Инга визжала, зажмурившись, а ее поезд из американских горок летел вниз с немыслимой высоты.

Сегодня в программе - парк аттракционов. Ура, возвращаемся в детство! Полный набор каруселей, мороженого и веселья.

А еще всякие забавные штуки, которых в ее детстве не было.

«Комната вверх ногами» - походить по потолку, попозировать возле люстры, сделать вид, что свисаешь с карниза, и получить лучшие в мире фотки.

Два часа сплошного удовольствия в «Кошкином доме» для тех, кто точно знает: одного кота мало, а вот когда их несколько десятков, и со всеми можно тискаться, гладиться, мурлыкать… Ну ладно, не со всеми. Некоторые, особенно гордые, позволяют лишь смотреть, как величественно они вышагивают или гоняются за собственным хвостом…

А потом - прощание у подъезда. Ставший уже традиционным поцелуй в щеку - мягкое касание. И такая же традиционная заминка - несколько секунд Инга судорожно решает: нужно ли?.. Что именно - нужно ли, она не облекает в слова даже мысленно. Отмечает лишь, что у него красивые глаза. И подбородок. А волосы наверняка приятные на ощупь.

Не нужно.

Она торопливо прощается и благодарит за чудесную прогулку.

Инга стояла у окна и смотрела на оживленный проспект. Аттракционы, обед, все эти божечки-кошечки и влюбленный красавец в придачу - все то, что какое-то время назад привело бы ее в восторг и оставило самое светлое и радостной послевкусие, сейчас будто бы опустошило.

Тоска. Такая горючая и безысходная, что хоть вой на луну, которая уже взошла и теперь пробивается сквозь редкие облака. Будто бы день за днем она проживает чью-то чужую жизнь, а ее собственную в это время не проживает никто, она так и проходит мимо, где-то там вдали.

Город сиял огнями, они куда-то текли бесконечной рекой, куда-то туда, где, возможно, должна быть и Инга. Можно, конечно, открыть ноутбук, найти парочку хороших фильмов и провести этот вечер, заглядывая в чью-то придуманную жизнь, снова и снова проживая чужие истории.

А еще можно позвонить Виталику, прыгнуть в такси и через двадцать минут оказаться в том самом доме, возле которого они случайно столкнулись, когда…

Нет. Никому звонить она не будет.

Инга оторвала взгляд от окна и стремительно направилась в спальню. Джинсы, немаркая и невзрачная толстовка, удобная обувь.

Волосы, стянуть резинкой и обязательно снять макияж. Не тот случай, когда нужно подчеркивать черты лица и выглядеть лучше, чем она есть. Нужно выглядеть никак, быть незаметной, слиться с толпой и смотреть. Очень внимательно смотреть.

Инга много ездила по разным городам. Не всегда далеко, но часто. За это время у нее образовалось какое-то личное никому кроме нее не доступное знание о городах. Оно не вызывало ни малейших сомнений. У каждого города есть свой характер. Они бывают разные: светлые и легкие, угрюмые и недружелюбные, веселые экстраверты и мрачные одиночки.

Но какой бы ни был характер у города, как только ты делаешь первый шаг по его улицам и начинаешь его изучать, знакомиться, оглядываясь по сторонам, он начинает узнавать тебя. Присматривается, пробует на вкус, осторожно проникает в твои легкие холодным зимним или жарким летним воздухом, а потом уже решает, принять тебя или нет.

И если принимает, тебе комфортно и легко, тебе попадаются улыбчивые таксисты, тебя вкусно и недорого кормят в кафе, которые встречаются, куда бы ты ни пошел, а первый попавшийся отель оказывается таким, что в нем хочется задержаться подольше.