–  А кому же? - Инга легко представила себе хитроватую усмешку старухи, когда она задавала этот вопрос.

–  Мне! - твердо ответил Стас.

Повисла долгая пауза.

Почти дежавю, точно так же, как двадцать с небольшим лет назад двое чужих людей решали судьбу ее, пока еще не рожденной, так и сейчас, ее судьба решается без нее.

–  Какова она? - раздался голос старушки.

–  Вполне. Видит их, находит, а когда найдет, цепляется. Несколько лет прожила по соседству с одним. Долго не мог понять, в чем дело, почему не съезжала с квартиры, а потом нашел: сосед по площадке, алкаш, их этих.

–  И что? - спросила старушка.

–  А что может быть? Убрал.

Инга вздрогнула: вот значит как! Сосед по площадке, тот самый, которого в день появления Стаса она оставила без честно заныканной водки. Конечно, не самый приятный человек на свете, но признавать, что это из-за него она не могла покинуть дорогую квартиру в плохом районе, было неприятно. А теперь, значит, убрал…

–  И скольких ты за ней нашел? - продолжала допрашивать старушка.

Стас помолчал. Инга с замиранием сердца ждала ответа. По всему выходило, шестерых. Трое - тогда в ее квартире, еще один в белом, потом тот самый «сомелье» в ресторане, ну и, как выяснилось, сосед-алкаш.

–  С десяток.

–  Вот видишь, она тебе нужна.

–  Мне никто не нужен, - слишком быстро, быстрее, чем следовало, ответил Стас. - Я справляюсь сам.

–  Ты их не видишь, - продолжала спорить старушка.

–  Мне и не надо видеть. Я их чую, - последнее слово он выделил голосом, и снова Инга почувствовала, что они говорят о чем-то таком, только им двоим понятном.

Хозяйка дома тяжело вздохнула.

–  Мало охотников. Ты ведь знаешь, я каждого младенца, что здесь рождается, на руки беру, да только дар взять не всякий может. Мало… Неволить тебя не могу. Да и могла бы - не стала б, но ты подумай. Ступай спать, утро вечера мудренее.

Было ли утро мудренее, Инга так и не поняла.

Старушки дома не оказалось. Завтракали вдвоем. Скромный деревенский перекус под ничего не значащие разговоры. Инга изо всех сил старалась не подать виду, что что-то вчера слышала. А Стас и не думал ни о чем ей говорить. Такое вот вранье на двоих. Каждому есть что скрывать, и каждый трепетно оберегает свои тайны.

Видимо, так и надо. Видимо, так и правильно. Зачем им общие тайны?

Зато сегодняшний Стас был куда приятнее вчерашнего. Он улыбался, он шутил, у него было отличное настроение.

–  После того как я тебя сюда привез, как честный человек, я обязан… - он делает многозначительную паузу, но Ингу это не обмануло. Она не сомневалась, что никаких особенно серьезных обязанностей он брать на себя не будет, - устроить для тебя экскурсию по окрестностям.

–  Не сомневаюсь, тут масса достопримечательностей! Не терпится осмотреть их все! - она тоже улыбалась.

Тайны у них были у каждого свои, а вот недоверие - одно на всех.

Но как ни странно, прогулка от этого не стала хуже. Инге нравилось идти по бескрайнему полю, обниматься с ветром, нравилось чувствовать себя частью всего этого, причем не песчинкой в океане, а самой настоящей частью, важной и значимой.

–  И где обещанные достопримечательности? Или это они и есть. Вот этот холм например? - она махнула рукой в сторону поросшей травой возвышенности.

–  Зря смеешься. Между прочим, с этим холмом связана очень романтичная старинная легенда.

–  Романтичная? Я вся внимание!

–  Давным-давно, в незапамятные времена жил охотник. И была у него невеста. Очень красивая, и умная, и готовила хорошо…

–  Просто идеальная! - деланно восхитилась Инга. Намек на готовку ей не понравился.

–  Почти. Был у нее один малюсенький недостаток - очень ветреная была. И как-то раз вернулся охотник из леса - а молодая невеста с другим… Ясное дело, ему это не понравилось. И тогда он превратил ее в птицу и отпустил на волю.

–  Как превратил? Он был охотник или волшебник? - перебила рассказчика Инга. Они шли рядом по тропинке в направлении того самого холма.

–  Никакого уважения к сказителю! Это же легенда! Сказано - превратил, значит превратил. Тебе логика нужна или красивая романтичная история?

Инга не ответила. Ей теперь хотелось узнать, как это все связано с холмом. Стас воспринял ее молчание как приглашение продолжать:

–  Только далеко она не улетела. И когда охотник приходил в лес - все время кружила неподалеку. А поскольку в лес он ходил не пение птичек слушать, то однажды на охоте он ее застрелил.

–  Погоди, он что не запомнил, в какую птицу ее превратил? Не стрелял бы в таких - и все.

–  А я-то почем знаю? Может, склероз у человека, а может, нечаянно. А не надо лезть под руку человеку с заряженным ружьем!