Опешив от такого неподдельного женского интереса к своей персоне, Андрей было смутился. Но от чужой искренности язык развязался: остановиться вовремя он не смог. Или не захотел...

– Да, прибыли все вместе. Вздохнул.
– Но жизнь внесла коррективы - развожусь. Хорошо усвоив за этот год, что под лежачий камень вода не течёт и, всё же, внутренне удивляясь своей обретённой дерзости, добавил:

– Дженни, ты обедала? Я видел на Главной улице уютный такой ресторанчик, забыл название. Можно тебя пригласить?

– Знаю! "Лосиный ручей"? Я ведь иногда бываю здесь по работе. С удовольствием составлю тебе компанию!

Чёрная тетушка за справочной стойкой, невольная свидетельница их короткого знакомства, наконец не выдержала:

Gosh! You guys better get out of here! Take care of yourselves...*

* О Боже! Не пошли бы вы отсюда, ребята! Берегите себя...

Запоздалый спарринг

рассказ

Со времён бестолковой юности, Макс склонен был к незаурядным поступкам. Не в смысле их исключительности и значения, а в гораздо более житейском понимании: такие причуды приходили в голову не каждому. Энтузиасты, конечно, всегда находились, но большинство его знакомых предпочитало более доступный набор развлечений и занятий.

Когда стукнуло сорок пять и седые паутинки тонкими нитями потянулись сквозь мягкие кудри Макса, он решил серьёзно заняться кикбоксингом. Или, по-русски - боксом, в котором разрешены удары ногами. К тому времени у Макса было двое детей, работа с преобладанием умственной нагрузки над физической, и озабоченная собственной карьерой жена-заочница, повышающая вечерами квалификацию. Но поскольку Макс всю жизнь мечтал быть сильным и уверенным в себе человеком, что с его худощаво-долговязым телосложением не всегда получалось, он решил, что подходящий момент для физического самосовершенствования настал. За вполне умеренную месячную плату была найдена секция восточных единоборств, где терпеливые и методичные годами осваивали по одному замысловатому движению Кон Фу в неделю, а прыткие любители острых ощущений в соседнем помещении проходили полугодовой курс уличного бойца. Кон Фу преподавал сам Уважаемый Учитель, воспитанник Почтенного Учителя из далёкого Тайваня. Кикбоксингу учили немногословные мускулистые парни, среди которых был один чемпион мира и двое призёров национального первенства США.

Первые два месяца они растягивались, потягивались, отжимались, до изнурения молотили воздух руками и ногами, разучивали боевые стойки, бесконтактно имитировали удары в парах. В их группе было человек двадцать ребят, с виду гораздо моложе и здоровее Макса. После двух-трёх тренировок он многих знал по именам, часто выбирая себе партнёра из знакомых. В перерывах они с завистью поглядывали на другую половину зала, где в это же время проходили занятия у выпускного класса. Там нередко разбивались носы, случались нокауты, потерпевшие под руку уводились к скамейке приложить лёд и перевести дух. И не верилось, что через несколько месяцев они сами так же умело и бесстрашно будут молотить друг друга под восхищёнными взглядами новичков.

Тем временем подготовительный курс незаметно подошёл к концу и, успешно выдержав заключительный экзамен, Макс был переведён в следующую группу. Для занятий в ней пришлось обзавестись полным набором необходимого для схваток снаряжения - кожаным шлемом с утолщениями на ушах и затылке, щитками на голень, гульфиком и, конечно, боксёрскими перчатками. Удары в воздух прекратились и тренировки проходили в усердном лупцевании виниловых мягких подушек, поддерживаемых по очереди партнёрами или самих партнёров, прикрывающихся боксерскими лапами. За полтора-два часа движения отрабатывались до автоматизма - так, что даже бестолковые и неловкие приобретали минимальные навыки, необходимые для будущих стычек.

Максу было очень нелегко, выносливости часто не хватало на три минуты непрерывных пинков, отмеряемые инструктором по секундомеру. Минуту на передышку - и упражнение повторялось сначала. Задыхаясь порой, он всё же продолжал сотрясаться в нужном направлении, стараясь не выказать усталости. Иногда на занятия их группы приходили бывшие ученики, прошедшие весь курс раньше, подзабывшие многое, но желающие снова вернуться в строй. Эти старички, испытавшие на себе все прелести "полного контакта", вели себя довольно развязно и, оказавшись в паре с недозревшим бойцом переходной категории, норовили обострить ситуацию. Попросту говоря, метили не в защитное снаряжение, а в партнёра.

Один из них, жилистый чёрный парень лет двадцати с небольшим, бритоголовый и с беспричинно дерзкой физиономией, несколько раз доставался Максу в напарники. Круговой удар ногой этого садиста, взлетая над подставленной подушкой то и дело попадал Максу в голову, отчего звенело в ушах и хотелось уйти. Но Макс держался из последних сил и даже пробовал, хотя и безуспешно, ответить тем же. К счастью, Злой, быстро восстановившись и обретя нужную форму, вскоре перешёл в "боевой" класс. Стало полегче: у них все были примерно на одном уровне и правил не нарушали.

Так прошли ещё два месяца и наступил день, а точнее вечер - на тренировки Макс ходил после работы - очередного экзамена. На допуск в последнюю, выпускную группу секции кикбоксинга при школе Кон Фу Уважаемого Учителя. Экзаменом был минутный спарринг, по результатам которого инструктора решали дальнейшую судьбу претендента. Впрочем, провалившимся давали шанс потренироваться неделю-другую и попробовать ещё раз.

В соперники Максу достался Хмурый Джон - так про себя называл он этого неулыбчивого парня, имевшего привычку сосредоточенно и по-детски напоказ отрабатывать удары в коротких перерывах между блоками упражнений, когда все ничком лежали на матах переводя дыхание. Понятно, что целью такого пижонства было произвести выгодное впечатление на инструкторов - вот, мол, какой я старательный, из меня-то уж выйдет толк. Справедливости ради надо заметить, что бой с тенью получался у Хмурого Джона на редкость ловко и покуражиться ему действительно было чем. Дополняла эффект мускулатура, распирающая чёрную форменную майку с эмблемой клуба. Словом, испытательный поединок с Хмурым Джоном не сулил Максу ничего хорошего. Они шли третьими по списку из девяти пар. Народ перед ними нервничал, осторожничая и побаиваясь случайных травм. Макс в полном снаряжении подпрыгивал в стороне, крутя головой в кожаном шлеме и встряхивая руками в перчатках. Он обдумывал бой, прикидывая самые несложные комбинации ударов, усвоенные до сих пор. Хмурый Джон красиво избивал ногами боксёрский мешок, подвешенный за крюк к потолку. Наконец их вызвали и тренер, тёмнокожий Эд, бывший чемпион США в лёгком весе, заставил поприветствовать друг друга полупоклоном и касанием перчаток. Рубанув воздух между ними рукой, Эд отрывисто крикнул "Начали". Первые пять-десять секунд они ходили кругами, тщательно изображая увёртки-уклоны и сверля друг друга глазами. Наконец Хмурый Джон опрометчиво бросился вперёд, по-видимому желая с ходу заехать Максу в челюсть. Свою наспех продуманную комбинацию Максу пришлось начать в обратном порядке: остановив порыв Джона толчком ногой в корпус, он отбросил его назад прямым ударом правой руки в лоб, присовокупив туда же и прямой левой. Хмурый Джон пошатнулся, но устоял. Оставшиеся секунды, не готовый к такому натиску Джон, испуганно подёргивался от каждого выпада Макса, уже и не пытаясь атаковать. Всё закончилось не успев, казалось, и начаться. Эд одобряюще двинул его кулаком в плечо: "Good job Мax, you are in"- "Хорошо сработано Макс, зачислен". Макс, естественно, был очень рад - такой прыти он от себя никак не ожидал. Дома похвастался своими успехами. Жена кивнула головой, не отрываясь от учебника, а младшая дочка, заинтересовавшись, спросила: - Папа, тебя перевели в третий класс?