– Я всегда была верной, Дим.
– Я устало вздохнула.
– Теперь я верна не тебе.

– Всем добрый день.
– Макс сел рядом со мной, в его глазах застыло легкое отвращение к окружающему.

Ну еще бы - даже не представляю, какую мерзость он видит вместо людей вокруг.

Антоня удивленно приоткрыла рот, Дима же, напротив, стиснул челюсти так, что даже я услышала скрип его зубов.

– Быстро же ты мне замену нашла, - Дмитрий натянуто усмехнулся.

Теперь уже настала очередь Макса злиться.

– О, ты ошибаешься, - я мило улыбнулась, - Макс не может заменить тебя. Он, - я перевела ласковый взгляд на брюнета, - гораздо лучше.

Максим даже выдохнул и счастливо улыбнулся, переплетая наши пальцы. Доведенный до ручки Дима вскочил, едва не опрокинув стул, и быстрым твердым шагом направился к выходу из кафе. Антонина пребывала в трансе, задумчиво разглядывая довольного Раненова.

– Дамы, вынужден вас поторопить, - что-то потянуло писателя в Серебряный век, - у нас с Верой еще дела.

– Какие?
– Я уделила внимание своему пирожному, а Макс взмахом руки подозвал официантку.

– Грандиозные.
– Хитро улыбнулся брюнет.
– Счет, пожалуйста.

– Кстати, Тонь, это Максим.
– Я запоздало вспомнила о приличиях.
– Максим, это Антонина.

– Приятно познакомиться.
– Приветливо улыбнулся парень, легко кивнув.

Ага, приятно ему… Она, в лучшем случае, для него как разлагающееся нечто. А может, и монстр какой, откуда мне знать.

– Антонь, ты чего?
– Я пощелкала пальцами перед отсутствующим лицом подруги.

– Раненов… - Выдохнула она.

– Ну да, Раненов.
– Я сделала маленький глоток остывшего чая.

– А можно автограф?
– Девушка нервно прикусила губу.

– Разумеется.
– Усмехнулся Макс, чуть склонив голову к плечу.
– Дожил, уже и на улице узнают.

– А когда выйдет ваша новая книга?
– Тоня завороженно следила, как Максим выводит своим витиеватым мелким почерком “Антонине. Максим Раненов” и замысловато расписывается на форзаце его же книги.

– Допишу ее я примерно через месяц, на редактирование и печать - недели две или месяц.
– Отдав книгу и ручку восторженно улыбающейся фанатке, Макс снова вцепился в мою руку.

Даже не заглянув в принесенную книжечку с чеком, брюнет достал бумажник и вложил рядом с чеком крупную купюру.

– Ты чего такой щедрый?
– Ехидно хихикнула я, просовывая руки в рукава кожанки.

– Если бы ты чаще ходила со мной куда-нибудь, ты бы знала, что я такой всегда.
– Хмыкнул парень, набрасывая на плечи куртку.
– Вас проводить?

– Нет, спасибо, я тут… - Все еще пребывающая в нирване Тонька отмахнулась.
– Недалеко совсем.

– До понедельника.
– Махнув подруге рукой, я улыбнулась - Макс снова взял меня за руку.
– Так что за дела?

– Заедем к тебе за вещами твоими, переберешься ко мне совсем.
– Мирно пожал плечами Кощей Бессмертный.
– Ты же не против?

– А Максим Федорович?..
– Брюнет только фыркнул, увлекая меня к эскалатору.
– Тогда я не против.

– Вот и зае-э… Кхм… - Искоса глянув на меня, Макс поправился: - Зашибись.

Я только улыбнулась - сам догадался, что мне претит мат, исправляется.

Пока мы шли к выходу из царства магазинов, губы Максима то и дело брезгливо кривились - много людей, много монстров.

Молчаливый Олег отвез нас к дому, в котором я снимаю квартиру.

– Как насчет прогулки?
– Макс рядом со мной поднимался на нужный третий этаж.

– Куда?
– Я, недолго позвенев ключами, открыла входную дверь.

– Просто по поселку.
– Брюнет застрял на пороге, нервно дернув уголком губ.

– О, хахаля привела.
– Вскрикнув, я прижалась к стене.
– Раньше все сама к нему бегала.

– Вер, собирай вещи быстрей, а?
– Жалобно попросил настороженно что-то разглядывающий брюнет.

Метнувшись к шкафу, я достала чемодан, с которым сюда и приехала. Стопками вынимая вещи из того же шкафа, я порадовалась тому, что у меня так и не получилось здесь обжиться толком даже за три года. Так, документы все в рюкзаке были, вещи я сложила… Забрав из ванной немногие оставшиеся предметы личной гигиены, я выкатила битком забитый чемодан в прихожую, стараясь не обращать внимания на грубоватые и назойливые голоса в голове. Мы с Максимом ухватили друг друга за руки, ища спасения. Бледный парень тут же успокоился, меня же все еще трясло.