Шрифт:
— А может, это было бы хорошо? — спросила Мария.
— Воспитательное общество для благородных девиц. Привилегированное учебное заведение для дочерей дворян и знати, — противным голосом произнесла Лиза. — Какая ерунда! Мы были бы совсем другими.
— Но там теперь учатся и девочки из мещан. Я читала в газете, что Смольный вошел в ведомство императрицы Марии Федоровны.
— Скажу тебе одно: если бы мы с тобой учились в Смольном, ты никогда бы не вышла замуж за купца, даже за такого богатого, как Федор.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что голова была бы устроена по-другому, вот почему. Да и папа не разрешил бы, если бы запер нас там. Понимаешь, почему мы с тобой такие, какие есть?
— А какие мы есть?
— Свободные, своенравные, вот какие. Как Гуань-цзы.
Мария фыркнула:
— Сравнила, тоже мне. Но скажи — почему?
— Потому что нам учителя преподавали науки. А мы уже сами прикладывали их к нашей жизни.
Мария прикусила нижнюю губу, подумала, потом улыбнулась:
— Пожалуй, ты права. Если уж мы с тобой друг на друга так сильно влияем, то учиться в большой толпе народа — это значит, как камень, шлифоваться всеми и под всех.
— Вот именно! Разве я бы смогла, выучившись в Смольном дамскому поведению, явиться на дуэль?..
— Ох, Лиза! Когда я об этом узнала, я чуть не помчалась к тебе. Меня только Федор удержал. Расскажи, как все было! — Глаза Марии блестели азартом.
Лиза покачала головой:
— Не сейчас. Но расскажу непременно. Со всеми подробностями, которые никто, кроме меня, не знает. А сейчас я пойду на кухню и займу место Глафиры.
— Умоляю тебя, только не навсегда! — Мария сделала несчастное лицо.
— А… что такое? — не могла сообразить Лиза.
— Мы тогда все умрем голодной смертью. Как те, кто отправился в экспедицию на Северный полюс!
Лиза засмеялась:
— Тоже читала в «Вестнике Европы»? Ладно, так и быть. Я только сварю кофе и верну твою Глафиру на место. Кстати, а если мы закажем ей на обед окрошку? Я по ней так соскучилась.
— Согласна. Квас у Глафиры отменный. Она варит его с хреном.
— То, что надо! — Лиза засмеялась. — Он от хрена ядреный. Азарту придает.
9
— Ну и как вам эта ласточка? — Федор кивнул в сторону моря и посмотрел на жену, потом на ее сестру.
Они втроем стояли на берегу Северной Двины и смотрели на бригантину, которая казалась воплощением всего самого прекрасного на свете. Это легкое двухмачтовое судно с прямым парусом на грот-мачте и косым на бизань-мачте — самой задней мачте судна — завораживало взгляд своей обманчивой эфемерностью.
— Верно, она похожа на ласточку, — согласилась Мария. — Но хватит ли ей сил доплыть до столь дальних берегов? — В голосе Марии звучало беспокойство.
— А ты спроси ласточку, как она долетает до края света? И причем каждый год.
Мария кивнула:
— Правда.
— Твоя бригантина, я думаю, такая же быстрая, как ласточка, — добавила Лиза. — Я вижу. Я насмотрелась во Франции на самые разные суда. Хороша! — похвалила она искренне. — Очень надежна, — тоном опытного морехода заключила она, повернувшись к сестре.
Федор рассмеялся.
— А ты мог бы взять нас с собой? — внезапно спросила Мария, обратив лицо к мужу. Ей вдруг стало страшно от того, что они задумали с Лизой. Если бы Федор взял их с собой, то все бы само собой отменилось.
— С собой? — изумился Федор. — Нет! — ответил он без всяких колебаний.
— Ну, конечно, Мария, он боится, что мы увидим, как его мучит морская болезнь, — фыркнула Лиза.
— Откуда ты знаешь? — изумился Федор, быстро взглянув на Лизу.
— Знаю. Потому что она мучит всех людей. Только некоторые сознаются, а некоторые перекладывают эту немочь на других.
— А почему ты считаешь, что я таков?
— Я могла бы морочить тебе голову и говорить, что у меня ведьмин дар. Но я не стану. — Она сделала паузу, взглянула на лицо сестры, которая уже приготовилась смеяться, потом на Федора. — Все очень просто. Ты ведь сам признался, когда я сказала про морскую болезнь. Своим вопросом.
— Ты умна, Лизавета.
— Мог бы сказать про пиратов, которые шалят…
— Откуда ты знаешь?
— Опять же я могла бы сказать, что сама додумалась. Но не буду. Я читала про это в «Вестнике Европы». — Она довольно засмеялась.