Моя комната относительно недалеко от зала Валеи и комнат для испытаний. В соседнем крыле. Иду туда, освобождаю ящик комода и начинаю складывать туда вещи Рене. Рассматриваю каждый предмет одежды, изучаю. Да, эта одежда отличается от той, в которой она пришла вчера. Кажется, я начинаю видеть грань, которая отличает Рене от Алисы. Конечно, я мало что понимаю в том, почему две такие разные души умещаются в одном теле, почему они обе появились, не могу решать, кто из них имеет право на жизнь, а кто нет. Но… Но я просто могу приспособиться. К ним. К их образу жизни. К Рене. К тому, что, возможно, есть небольшая возможность того, чтобы покинуть замок Валеи и начать что-то новое…

Нет! Мне нужно отправиться спать. Совершенно глупые мысли забредают в мою голову в таком состоянии. Я всю ночь хозяйничал у Рене, прикорнул часа на два, не больше. Нужно вернуться к Валее, чтобы выслушать ее мысли и, возможно, получить какое-то задание. Если не будет ничего срочного – снова завалюсь спать.

Когда я захожу в зал Валеи, то понимаю, что она снова испытывает какого-то из новичков своими силами. Парень неплохо держится, но видно, что Валея причиняет сильную боль. Нет, она в этот раз не заставляет парнишку возбудиться до невозможности. Этому новичку она причиняет физическую боль где-то внутри. А он должен стерпеть и не подать вида, что с ним что-то не так. Слабость заводит Валею и заставляет лишь усиливать воздействие. Терпение – главное оружие.

Увидев меня, взгляд фиолетовых глаз Валеи становится добрее, а морщины, появившиеся от напряжения вокруг глаз, расслабляются и исчезают. Теперь она снова выглядит молодо. В такие моменты никак нельзя подумать, что через несколько лет Валея перешагнет полувековую отметку. В чем ее секрет? А бармаглот ее знает. Валея всесильна касательно изменения тел других, но саму себя она лечить не может. Мне кажется, это порождает в ней комплексы.

Валея отпускает руку юнца и говорит:

– Пошел прочь. Достаточно с тебя на сегодня. Больше не опаздывай с выполнением моих просьб.

– Да! – отвечает юнец и спешно уходит.

Тем временем я подхожу к Валее и останавливаюсь напротив ее кресла. Она смотрит на меня снизу вверх, прищурившись.

– А девчонка неплоха, соглашусь.

– Что ты сделала? – спрашиваю я. Мой голос звучит как-то излишне напряженно.

– Я устроила ей свое небольшой испытание. Должна же я была узнать, чем она так тебя вчера зацепила.

Я молчу. Буравлю Валею взглядом, ожидая продолжения ее размышлений, несколько раз затягиваюсь.

– Не нервничай, ничего я ей не сделала. Скорее наоборот.

– Что ты собираешься с ней сделать?

– Это я хотела обсудить на совете.

– Совете какого размера?

Слышу, как за спиной открывается дверь.

– Вот весь совет и в сборе.

– Зачем звала? – я не оборачиваюсь, но узнаю голос Вана. Бармаглот его дери. Если на совет пришли только мы, то разговор, определенно, будет важным и напряженным. По крайней мере, для меня.

– Нужно кое-что обсудить. Идемте.

Валея встает и медленно направляется в малый зал через секретную дверь, которая располагается слева от ее кресла.

Замок Валеи потрясает многих своей планировкой. Здесь все сделано для нее. Зал Валеи располагается в самом центре здания, что позволяет ему иметь быстрый доступ почти ко всем частям здания. Кроме обычных коридоров и галерей, есть еще множество тайных проходов, о которых знают совсем немногие, потому что ими лично пользуется сама Валея. Она предпочитает передвигаться по замку скрытно, чтобы наблюдать за всеми, при этом оставаясь незаметной. Валея не изображает всевидящее око, она им является.

Тем временем мы заходим в малый зал. Он не зря имеет такое название. Там вмещается лишь стол на пять человек и несколько тумб. Валея усаживается во главу стола. Я – справа. Ван – слева. Обычный порядок.

– Сегодня хочу обсудить с вами, что же я собираюсь делать с этой девчушкой.

– Рене? Или как там ее? – говорит Ван.

– Да, с ней.

– Она довольно горяча.

– Ван. Отныне я запрещаю ее хоть пальцем трогать. Неважно, с ее согласия или нет. Всем. Даже вам. Объявите это потом в замке.

– Почему это?

– Мы так с ней договорились. Она умеет выставлять условия, оказывается.

– Я не согласен. Почему То успел ее распробовать, а я нет?

– Во-первых, не только То. Во-вторых, это не соревнование. В-третьих, я дала ей свое слово. А ты, дорогой мой Ван, знаешь, что значит мое слово.

– Понял. Нельзя касаться ее пальцем, даже если она будет стоять передо мной на коленях и умолять взять ее, – Ван ухмыляется. Сволочь.

– Именно, – отрезает Валея. – То? Ты понял?