Пищу я всегда принимаю в общей столовой. Когда я только захожу в помещение, то все разговоры затихают, но позже непременно продолжаются, только шепотом. Это определенно признак уважения. Но я же не деспот, чтобы заставлять всех молча есть в моем присутствии. Разговор за обедом – непременный атрибут светской жизни. Ведь мы действительно являемся культурным обществом. Молодые люди, которые хотят доказать мне свою значимость, непременно обучаются этикету. Всем его аспектам: начиная от приема пищи, заканчивая умением рассказывать уместные забавные истории на светском вечере.

Всесторонняя образованность – один из ключей к выходу из моего замка. Второй – мое личное признание. Небольшой ключ на золотой цепочке, увидев который общество будет расступаться на дороге к вершине горы. Хмм, метафоризирую. Состарилась совсем. Медленно начинаю сходить с ума.

Один из молодых людей подает мне завтрак. Улыбаясь, он опускает передо мной тарелку овсянки с черникой.

– Приятного аппетита, Валея, – говорит он, слегка склонив голову.

– Спасибо. Сегодня ты отвечаешь за кулинарию? – спрашиваю.

– Да, Валея, – говорит он. Его подбородок еле заметно дрожит.

– Не волнуйся, сейчас попробую. Посмотрим, как получилось. Я уверена, что с овсянкой ты справился. А пока что небольшая проверка уровня эрудиции. Перечисли расы существ, которые входят в Совет Двенадцати.

Черпаю ложечкой овсянку и внимательно смотрю на немного растерявшегося юношу. Через несколько секунд он перестает тушеваться, выпрямляет спину и говорит:

– Вопрос немного с подвохом. В Совет Двенадцати входят самые сильные расы Вселенной Ди. Из-за геноцида стихийцев четыре места, принадлежащие им, не заняты. Таким образом, Совет Двенадцати было бы точнее называть Советом Восьми. Туда входят по одному представителю от следующих рас: друверы, в-даль-смотрящие, энергики, сновидцы, нимы, темпуссины, обсессинцы и…

Молодой человек явно забыл про таких негодяев, как филлеры. Не питаю к ним особой любви, так как они ограничивают магические проявления. Причем не всегда справедливо. Ничего страшного, что они выскочили у юноши из памяти, зато каша у него вышла отличная. Каждому свое.

– Отправляйся на кухню. А после спроси у кого-нибудь про еще одну расу, которую ты забыл. Я думаю, тебе подскажут. Овсянка у тебя вышла неплохая, но на мой вопрос ты не ответил. Ты совсем недавно ко мне пришел, правда?

– Да, всего несколько недель, Валея.

– Так и быть. Передай, чтобы изменили расписание. Ты остаешься отвечать за кулинарию на всю следующую неделю. От работы на свободное время ты освобождаешься. Отправляйся в библиотеку. Не помню, кто из сновидцев там обитает на этой неделе, но пусть выдаст тебе информацию об общественном строе Вселенной. Общие сведения. Сложность – четыре из десяти. Без имен пока что. В тот день, как закончишь дежурство на кухне – сдашь экзамен по всему изученному. Ты справишься, дорогой.

– Спасибо, Валея! – радостно отвечает приунывший было юноша.

– А сейчас оставь меня. Я хочу позавтракать в одиночестве.

– Приятного аппетита! – говорит молодой человек, слегка кланяется и удаляется. Послушный малый. Возможно, у него есть потенциал. У его овсянки – точно.

Когда я заканчиваю с завтраком, у моего стола незаметно материализуется То. Он кивает, присаживается напротив. В его больших голубых глазищах читается плохо скрытое недовольство. Я запретила курение в столовой. Ничего, потерпит. Не сломается.

– Доброе утро. В новую лавку отправляемся?

– Да, минуту. Возьми нескольких молодых людей. Нужны самые наблюдательные. Можешь позвать Кельми. Если он, конечно, не слишком занят. За наш визит нужно собрать как можно больше детальной информации об этом месте. Понял?

– О да, Валея, – отвечает То и тянется к лицу, но в ту же секунду одергивает руку, когда вспоминает, что сигареты у него во рту нет. Не могу сдержать ехидную улыбку. Забавно смотреть, как привычки людей натыкаются на препятствия.

– Идем, То. Я хочу найти Вана, пока мы не уехали.

То вздыхает и встает.

Когда эти двое уже выяснят отношения и перестанут делить место в моей песочнице? Как дети, честное слово. Нужно отобрать их формочки и ведерки. И если больные места Вана я знаю, то вот из слабостей То мне известно лишь несколько – это курение и я. На них определенно сложно воздействовать.

На выходе из столовой мы с То расходимся. Вызываю Вана по мыслепортеру, но он не отвечает. Зря он так небрежно относится к связи. Однажды ему аукнется его беспечность. Что ж, разберусь с Ваном позже.