– Я понимаю. Это отвратительно. Ты! Ты не являешься самостоятельной личностью. Ты пристройка, приделка к ней. Ты такой же, как и все в этом замке. Твоя жизнь, как и твои сигареты, совершенно быссмысленна, – говорит Рене, выхватывая сигарету у меня из зубов и бросая ее в сторону. Она тяжело дышит, лицо ее очень напряжено. – Мне жаль, что я думала, что в тебе есть что-то особенное. Ты пустой. Пустой, как и все здесь. Прощай, То.

Рене страшно устала по виду. Ее глаза больше не блестят ярким азартным огоньком, они переполнены исступленной злобой; лицо страшно побелело, рука подрагивает, а под глазами образовались темные круги.

Вздыхаю. Она еще раз смеряет меня взглядом и просто исчезает. А я отправляюсь к себе, чтобы погрузиться в полное НИЧТО и не думать, что же стукнуло в голову этой девчонке. Это не мое дело. Мне все равно. Все равно…

***

В девять утра я уже меряю зал Валеи шагами и раскуриваю очередную сигарету. Валея что-то читает. Ван стоит, прислонившись к стене позади кресла Валеи, и пишет кому-то по мыслепортеру. Рене задерживается.

Валея начинает все громче вздыхать. Непунктуальность выводит ее из себя. У нее на сегодня запланировано слишком много дел, чтобы сбивать расписание. Опоздание – это будто бы остановка времени. А время – слишком ценный ресурс, чтобы им разбрасываться просто так.

Рене входит в зал. Замирает, когда ловит на себе недовольные взгляды всех.

– Не хватило сил переместиться прямо сюда. Дотянула только до замка. А там пускать не хотели. Придется вам потратиться на помощь лекарей, если не могли предупредить их о моем появлении. Никто мне не поверил и не захотел пускать. Отказались даже доложить о моем прибытии.

– Понятно, – холодно ответила Валея. Она не переносит каких-либо замечаний в адрес организации ее замка. Но здесь был очевидный прокол. А это выведет ее из себя еще больше, чем простая критика. Валея не терпит беспорядков. Если что-то не соответствует критериям идеала, то о существовании этого «чего-то» еще стоит поразмышлять.

– Как тебя пустили? – спрашивает Ван, любопытно прищуриваясь.

– Я успела немного запугать их, прежде чем кто-то из вызванной помощи узнал меня и велел пропустить.

– Занятно, – хмыкает Ван удовлетворенно. Не могу не признать, что Рене вызывает у него неподдельный интерес. Мне это не нравится. Уже много лет я вынужден делить с ним Валею. Не могу позволить этому высокомерному слащавому нахалу начать делить со мной кого-то еще. Пусть и такую странную девчонку, за которую я отвечаю. А отвечаю ли все еще?

– Идемте в малый зал, – Валея встает и направляется к тайному входу. Мы следуем за ней без лишних вопросов. Усаживаемся за стол в привычном порядке. Валея во главе. Я – справа. Ван – слева. Рене садится прямо напротив Валеи.

– Что ты знаешь про сотворение чистой эссенции? – спрашивает Валея у Рене.

Рене кусает губу, бросает взгляд на потолок, щурится и, наконец, отвечает:

– Пожалуй, ничего.

– Тогда сейчас я расскажу тебе об этом самое основное из того, что знаю, – Валея усаживается удобнее на стуле и начинает: – В мире есть определенные люди со специфическими способностями – стихийцы. Эти способности, как и все, передаются по роду, но проявляются не во всех поколениях. Способности к управлению огнем, водой, воздухом и землей – чистыми энергиями – считаются самыми сильными.

За стихийцами уже много-много лет ведется охота, так как считается, что из их сердец можно получить чистую эссенцию, при употреблении которой человек может стать всесильным, бессмертным и так далее. К счастью, никому еще не удалось собрать все элементы воедино верным способом, чтобы произвести чистую эссенцию. Совсем недавно выяснилось, что раньше эссенцию синтезировали неправильно, отчего все испытания провалились. Эссенцию приготовили, но во время финальных испытаний подопытный погиб от ее силы. И так как эссенция нужна для сильных мира сего, то никто не может позволить себе еще хоть несколько таких ошибок. Слишком высока цена.

Элементы для приготовления эссенции пытались получить искусственным образом и от других существ. Также они пробовали по-разному синтезировать элементы и применять их по-отдельности. Это все испытывали на нас, почти на всех, кто был со мной в начале пути и остался до последнего, отчего получили такой непредвиденный результат, – Валея ухмыляется.

К сожалению, не всем после этого удалось выжить. Я более чем уверена, что, несмотря на все уверения магического правительства, и сейчас где-то проводят такие испытания. Этот факт удручает. Но, с другой стороны, без этого не было бы никакого результата. Порой нельзя избежать вынужденных жертв, какими бы гуманными не были бы убеждения и стремления.

Каждый элемент эссенции разрабатывают в условиях полной секретности под управлением трех из двенадцати членов магического правительства. Они должны получить прекрасный образец, желательно даже несколько, чтобы рискнуть сделать эссенцию. Не знаю, как они там еще не поубивали друг друга, решая, кто первым испробует эссенцию, когда они ее получат. Вероятно, все боятся умереть, как последние подопытные. Возможно, из-за этого процесс разработки и затягивается.

К сожалению, я не слишком хорошо осведомлена о самой технологии производства и всех ее тонкостях. Если коротко, то из сердец стихийцев (четыре сердца, по одному на каждую стихию) синтезируются определенные элементы, после чего соединяются определенным образом, а в результате получается чистая эссенция.