Японка резко переменилась в настроении, её возбуждённое беспокойство и хаотичные движения сменились трясущимся подбородком и намокшими глазами. Шурик же осознал, что спорол горячку, и виновато заозирался по сторонам.

— Я не глупая! — Мику уселась на обочину дороги и захныкала. — Понятно тебе?! Не глупая! Не кричи на меня!

— Мику… Я не это имел ввиду, — Шурик сел рядом. — Я не специально.

— Конечно, не специально он, — девочка отвернулась. — Это ты глупый, а я — нет! Понятно тебе?!

Шурик молчал, повисла неловкая пауза. Мику продолжала хныкать и, обхватив колени руками, качаться из стороны в сторону.

— Только со своими винтиками умеешь общаться! — Всхлипывая, снова начала Мику. — Больше ничего не умеешь!

— Я же извинился, — парень изо всех сил пытался оправдаться. — Просто я разозлился на Электроника, вот и сорвался.

Мику развернулась и устремила на него грустный взгляд, она ударила парня в плечо, видать, приложила все свои силы, но Шурик лишь слегка пошатнулся.

— Больше не называй меня глупой, — пионерка поднялась с земли. — Теперь рассказывай, кто у тебя там?

— Прости? — Шурик поднял на неё недоумевающий взгляд. — Кто у меня?

— Ну! — Протянула Мику. — Ты говорил, что у тебя есть девочка. Так кто она?

— Я думаю, сейчас не время, — пионер тоже встал с земли.

— Нет, сейчас! — Мику топнула ногой. — Иначе я снова обижусь.

Шурик закатил глаза и вздохнул, Мику его утомила, но в тоже время он чувствовал какое-то умиротворение, какое получал только от занятий в кружке.

— Да нет у меня никого, — отмахнулся он. — Я тебя позлить хотел.

— Так и знала, — японка снова ударила его в плечо. — Дурак.

Парочка снова двинулась к лагерю. Темнело, последние лучи заходящего солнца коснулись деревьев, и на землю опустилась ночь. Шурик понемногу успокоился и, держа руки в карманах, медленно брёл вперёд.

Мику плелась рядом и странно косилась в сторону Шурика, впервые ей не хватало слов, она что-то шептала себе под нос, но вслух сказать не решалась.

— Ночь какая тихая, — заметил пионер. — Ни сов, ни сверчков, будто все вымерли.

— Как динозавры? — Уточнила японка.

— Точно, — Шурик усмехнулся. — Как они самые.

— Слушай, — Мику решительно сжала кулачки. — Давай заночуем у меня?

— Зачем? — Предложение обескуражило парня.

— Лены нет — мне одной страшно ночевать, — японка застенчиво отвела взгляд. — После всего, что случилось, мне как-то не по себе.

— Даже не знаю, — Шурик поправил очки. — Если Ольга Дмитриевна заметит?

— Её сегодня не будет, — заулыбалась Мику. — Она же ребят ищет.

— И что мы будем делать?

— Я могу на гитаре поиграть, ты рассказать мне о ваших этих роботах, — девочка подошла ближе.

— Я как бы не против, — Шурик смутился. — Но ты уверена, что не хочешь пригласить Славю или Ульяну?

— Нет, — протянула пионерка. — Не хочу.

К одиннадцати часам пара вышла к воротам родного лагеря, большинство пионеров уже спали. Мику и Шурик прошли на площадь. На скамейке у памятника Генды сидела Ульянка, она тёрла заплаканные глаза.

— Уля, — Мику села рядом. — Ты чего?

— Алисы нет… Семёна нет… — Ульяна силилась не пуститься в рёв. — В домике пусто, играть не с кем, одной ещё и страшно.

— Как же Славя? — Шурик сел по другой бок девочки.

— Она злится, — пионерка вытерла слёзы. — Я звала её к себе, но она ничего не ответила…

— Уля, где она сейчас? — Поинтересовалась Мику.

— На пляжу, вроде.

Японка, недолго думая, встала и направилась в сторону пляжа, в её лице читалось негодование и даже, скорее всего, злость.

— Ты куда? — Окликнул её Шурик.

— Я скоро, посиди с Ульяной.

Парень пожал плечами и снова уставился на Ульяну, она перестала реветь и только болтала ногами, смотря в землю.

— Давай жуков половим, — предложила она. — Ночью такие жирнючие выползают, можно их Ольге Дмитриевне под подушку положить.

— Зачем? — Парень непонимающе развёл руками.

— Представь: она просыпается, а к ней такой жирный жук ползёт, она как закричит! — Ульянка заулыбалась. — Мы с Алиской так часто делали, даже тебе хотели подкинуть.