В течение нескольких секунд я слишком удивлен, чтобы как-то отреагировать. Этого я даже представить не мог. Я бы даже никогда об этом не подумал, но когда смотрю сквозь витрину на выставочные модели ванн и душевых кабин из коричневой плитки и с блестящей сантехникой, мое сердце сильно бьется в груди.

Не думаю, что оно бьется так сильно, потому что я люблю душ.

Это потому, что я сражен Харпер. Ее губы слегка приоткрываются, а глаза полны ожидания, как будто она ждет моего одобрения. Уверен, она немного обеспокоена тем, что я подумаю, что это глупо, странно или совсем не подходит для свидания.

— Похоже на порно в душе, — говорит она, когда мы проходим мимо первой кабины с отделкой в виде водопада и гладкими каменными плитками.

— Я мог бы провести в ней целый день, — говорю я, радостно вздыхая, когда вхожу внутрь.

— Ты мог бы там вздремнуть.

— Поверь мне, я попытаюсь.

Харпер смеется и сжимает мою руку. Я смотрю на ее руку и вспоминаю все те разы, когда она прикасалась к моей руке. Она часто это делает, как то дружеское похлопывание или рукопожатие, как сейчас. Иногда игриво. Сейчас же, это сладко и ласково. Забавно, как она может прикасаться ко мне всеми этими способами.

Следующий экспонат позиционируется, как спа-душ, он отделан темной плиткой, а на дисплее можно регулировать яркость света и громкость музыки.

— Это кабина, в которой тебя как будто поливают из шланга, после того как ты выходишь весь вымазанный маслом из спа?

— Именно так, — говорит Харпер, когда входит внутрь и начинает притворяться, будто принимает душ.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Харпер выпрямляется и встречается со строгим взглядом продавщицы, одетой в брючный костюм темно-синего цвета. Ее гладкие черные волосы скручены в пучок.

— Ну, да, — говорит Харпер, изображая тон бизнесвумен. — Я ищу самый совершенный, современный и роскошный душ для истинного ценителя душа. Что бы вы посоветовали?

— Какой ценовой диапазон вы рассматриваете?

Харпер смеется, будто это самый глупый вопрос, который она когда-либо слышала.

— Деньги не имеют значения, когда речь идет о чьем-то пристрастии.

Я приподнимаю бровь в знак одобрения ее выбора слов.

— Тогда вам нужна «Мокрая комната», — говорит женщина и жестом показывает следовать за ней.

— Мокрая комната, — шепчет Харпер, подталкивая меня. — Говорила же, что это лучше, чем «Иден».

Я обнимаю ее за плечи.

— Да, гораздо лучше.

Мы плетемся мимо стеклянных душевых кабин, в которых скоростных режимов струй больше, чем в пятидесятискоростной волшебной палочке Харпер, а также мимо ванночек для ног, пока не достигаем центральной части магазина.

— Это «Роллс-Ройс» душевых кабин, — говорит женщина в костюме и указывает на душ, который размерами больше моей спальни и имеет десяток душевых леек: по две на каждой стенке и четыре на потолке. Продавщица рассказывает, как можно менять настройки воды и пара, что душ отделан темной плиткой, изготовленной в Южной Америке, или где-то там. Меня не волнуют эти детали, потому что Харпер проводит рукой по моим волосам и спрашивает:

— Тебе нравится?

Я знаю, что она имеет в виду «Мокрую комнату». Но когда отвечаю ей, я имею в виду кое-что еще и хочу, чтобы она поняла это.

— Да. Это самое крутое свидание, на котором я когда-либо был.

Ее глаза сверкают.

— В самом деле?

В этом и есть вся Харпер со всеми своими причудами. То, как она слушает все, что я говорю, как впитывает все детали, обращает внимание на каждый нюанс, а затем находит способ быть веселой и игривой.

— Никогда не меняй свои причуды, — говорю я, а затем целую ее в губы. Она дрожит, и эту часть свидания в выставочном зале душевых кабин нужно заканчивать побыстрее.

Продавщица поднимает палец вверх.

— Извините. Мне нужно кое о чем позаботиться, — сообщает она и уходит.

— Мне тоже, — говорю я, но я разговариваю с Харпер. Глядя на Харпер. Желая Харпер. — Давай пойдем ко мне и закажем китайской еды.

Она проводит большим пальцем по моему подбородку.

— Это значит, что ты хочешь уйти отсюда сейчас?

— Да.

Мы вваливаемся в мою квартиру, руками исследуя тела друг друга. Куртка Харпер расстегнута, а губы распухли от того, как я целовал ее в такси.

Пальцами я нахожу край ее свитера с V-образным вырезом. Я хочу сорвать с нее всю одежду.

— Могу я увидеть свой подарок? Я был о-о-очень послушным.

— Ты был очень послушным, — говорит она, прижимаясь ко мне.

Я замираю. Останавливаю свои исследования, вспоминая свою миссию и причину, почему мне повезло ласкать руками ее тело — я должен обучить ее.