— Я хочу тебя, — говорит она со всхлипом.

Эти три слова посылают по моему телу заряд похоти. Я обхватываю рукой член и поглаживаю его, глядя на то, как она за этим наблюдает. Другой рукой я поглаживаю ее круглую, идеальную задницу. Харпер задыхается, когда я прикасаюсь к ней. Я поднимаю ладонь, чтобы шлепнуть ее по попке, когда замечаю кое-что, торчащее из ее сумки, стоящей на кофейном столике.

— Не двигайся, — говорю я и отхожу, чтобы захватить тонкую черную палочку, торчащую из ее сумки. — Я так рад, что ты носишь с собой эту гигантскую сумку с этими волшебными штучками.

— Ты собираешься отшлепать меня моей же волшебной палочкой? — ее голос пронизан возбуждением.

— Совершенно верно.

— Тогда мне придется отправить эту палочку в отставку сразу после того, как ты это сделаешь.

— Пусть твоя сладкая попка не сомневается, что этот реквизит прямо сейчас будет использован в наших пошлых фокусах, — говорю я, когда поднимаю черную палочку и, слегка касаясь, шлепаю Харпер по ягодице, испытывая. Она резко вздыхает.

— Еще? — спрашиваю я, подходя ближе к столу, чтобы оставить поцелуй на губах Харпер.

Она кивает, глядя на меня возбужденным взглядом.

Я снова поднимаю палочку и шлепаю ее по другой ягодице. Она вздрагивает, но затем издает тихий вздох, когда я провожу ладонью по мягкой коже. Чтобы быть уверенным, что ей это нравится, я провожу рукой между ее ног. Господи, эта девушка — мой идеальный порочный ангел.

— Ты промокла, — скрипучим голосом говорю я, когда провожу пальцами по влажной ткани, прикрывающей ее киску.

— Сделай так еще раз, — умоляет Харпер.

Я с удовольствием подчиняюсь, шлепая мою непослушную волшебницу по попе ее же волшебной палочкой, и каждый раз успокаивая место удара ладонью, сначала одну вкусную ягодицу, затем другую, и так по кругу. Возбуждая ее. Заставляя изнывать от желания. Вытягивая из нее самые восхитительные звуки. Я опускаюсь на колени, покрываю поцелуями ее попку, и, потянув трусики зубами, медленно веду языком вниз по ее восхитительной заднице, обнажая ее плоть. Она стонет, когда я покусываю ее ягодицу. Я уделяю внимание и другой ягодице, даря ей все, что она хочет, прямо там, где она этого хочет, кусаю, облизываю ее мягкую, сладкую кожу.

Пока я поклоняюсь этой фантастической заднице, Харпер шепчет мое имя:

— Ник, ты мне нужен.

Она хочет меня. Нуждается во мне. Я никогда не хотел быть объектом желания в обоих этих случаях больше, чем с Харпер. Я снимаю ее трусики и помогаю ей переступить их.

Мой член пульсирует, когда я смотрю на ее обнаженную задницу, на гладкую влажную киску, на ее великолепные ноги и лицо.

— Ты невероятная, — бормочу я.

Харпер подталкивает ко мне презерватив. Она в чертовом отчаянии. Я надеваю презерватив, обхватываю ладонями ее бедра и потираю кончиком члена между ее ног. Она вздрагивает, изогнув спину.

— О, Принцесса, — шепчу я, когда трусь головкой члена о ее тепло. — Я чертовски сильно тебя хочу.

Она пододвигается ближе ко мне.

— Я тоже тебя хочу.

Харпер стоит, согнувшись над моим кухонным столом, только в одних черных чулках с бабочками и лифчике, и я, наконец, погружаюсь в женщину, о которой мечтал месяцами, и стону от удовольствия. Она божественна. Такая горячая и чертовски уютная.

Яркость этого момента озаряет меня, словно вспышка. Впервые я внутри Харпер, и это так чертовски хорошо и невероятно.

Она стонет, и я опускаюсь вниз, прикасаясь своей грудью к ее спине, мои губы находятся рядом с ее лицом.

— Харпер, — говорю я, когда выскальзываю наружу, а затем толкаюсь внутрь.

— О, Боже, — стонет она, и это звучит так, будто она тонет в удовольствии.

— Харпер, — снова говорю я грубым, командным голосом.

— Да?

— Ты совершенна.

Выпрямившись, я крепко сжимаю ее бедра обеими руками, и вхожу в нее медленно, глубокими, томительными толчками, которые заставляют ее извиваться и умолять, говорить «да», «пожалуйста» и «еще». Я не тороплюсь, заставляя ее самой насаживаться на мой член. Ее округлые бедра врезаются в меня. Суставы ее пальцев побелели от того, как сильно она держится за стол. Я провожу рукой по ее спине, наматываю вокруг ладони локон ее волос и тяну. Харпер кричит, и этот звук превращается в низкий, сексуальный стон, когда я сильнее в нее вхожу.

— Глубже, — просит она. — Мне нравится, когда ты глубоко во мне.

Искры пробегают по моим ногам. Жажда сжигает меня, желание распространяется по каждой клеточке моего тела. Она поднимает свою задницу выше, а сама опускается ниже, предоставляя мне больше своего тела. Каждое движение, которое она делает, разжигает пламя, и я трахаю ее так, как она этого хочет. Глубоко, жестко, страстно.

Ее дыхание становится прерывистым и затрудненным. Крепче обхватывая ее руками, я говорю:

— Это именно так, как ты хотела?

— Да. Боже, да.

— Все так, как на тех твоих пошлых картинках?

— Лучше. Намного лучше.

Я знаю, что сделает это действо еще лучше. Ее губы. Я опускаюсь грудью к спине Харпер, прижимаю ладонь к ее щеке и поворачиваю ее лицо к себе. Это не самая легкая позиция, но мне плевать. Я знаю, что делаю, и, трахая сзади, самозабвенное ее целую, нуждаясь в ее губах, языке, желая этой связи. Она такая дикая подо мной, все ее стоны, всхлипы и толчки, ее язык, ищущий мой. Губы, жадно сминающие мои.