— Пааа… пууу… пооо.

Что за?..

Я сажусь прямее. Мне любопытно, поскольку Харпер пытается говорить на новом языке.

Ой, подождите, ей просто не удается сказать «привет».

— Привет, Анна, — говорит парень, а затем понижает голос и шепчет так, будто ее настоящее имя их особый секрет. — Харпер.

И это определенно звучит так, будто ему нравится произносить ее имя. Черт. Она нравится копии Криса Хемсворта.

Харпер снова открывает рот. Что-то похожее на «Пииирииивеееттт, Саймон», срывается с ее красивых губ.

— Как ты? Это место великолепно, не так ли? — спрашивает он.

Я думаю, но не могу быть уверен, что она скажет «да». Или, возможно, это будет «дааах», учитывая то, что внезапно она забыла все слова в английском языке.

— Хейден так радуется своей вечеринке, которая состоится через три недели. Она ведет обратный отсчет и по-прежнему говорит о фокусах, которые ты выполняла на дне рождении Карли в прошлом месяце.

Харпер снова обращает свое внимание на Хейден.

— Ты хорошо провела время, не так ли? Тебе понравилось, когда я угадала твою секретную карту? Или, возможно, когда я смогла подняться в воздух? — спрашивает она, и ее речь полностью становится нормальной, пока она разговаривает с ребенком.

— Мне понравилась секретная карта! Да! Я хочу это на моей вечеринке!

— У тебя будут все самые лучшие фокусы.

Саймон поглядывает в мою сторону, а затем откашливается. Он быстро, по-мужски, машет мне, и Харпер краснеет и говорит:

— О, это мой друг, Мистер Оргазм.

Повисает тишина. Она обрушивается на нас, как будто кто-то разбил стакан, и мы все должны смотреть на осколки на полу.

Смотреть, как Харпер разговаривает с этим парнем — неизбежный провал. Это ужасно и потрясающе одновременно.

Она подносит руку ко рту, ее лицо становится красным. Саймон смеется над ее бестактностью, а Хейден просто хихикает над этой сценой, может, потому, что находит забавным то, как Харпер краснеет в оттенок пожарной машины. Я готов схватить ведерко попкорна и продолжать смотреть это шоу, ведь интересно, что Харпер понятия не имеет, как общаться с парнем, которому она нравится.

— Я имею в виду Ник, — пищит она. — Это Ник. Я спасла его от Вишеса.

Саймон хмурит брови.

— Вишеса?

Я встаю.

— Страшный чувак, возглавляющий подпольный бойцовский клуб. Или, может быть, сейчас это банды байкеров. В любом случае, он был ужасен, — говорю я с содроганием, а затем протягиваю руку. — Ник Хаммер. Рад познакомиться.

— Саймон, — говорит он. — А это моя дочь, Хейден.

Я здороваюсь с ребенком.

Харпер указывает большим пальцем в мою сторону, пока смотрит на Саймона. Ее речь, кажется, почти вернулась в нормальное состояние.

— Он лучший друг моего брата. А это значит, что он полностью неприкосновенный.

Ах…

Интрига накаляется. Харпер очень нравится этот парень, потому что так она дает ему знать, что свободна.

— Рад это знать, — говорит Саймон с улыбкой. — Я позвоню тебе и, возможно, мы сможем встретиться и подготовиться к вечеринке. Поговорим о фокусах и все такое.

После неловкого прощания, Саймон ведет свою дочь к единственному свободному столику в противоположной стороне кафе. Я многозначительно смотрю на Харпер. Не могу устоять. Кроме того, это поможет отвлечься от мысли о ней голой.

— Тебе он нравится, верно?

Она удрученно вздыхает.

— Это так очевидно? — шепчет она.

— Нет, — говорю я мягко. — Я имею в виду не сильно. Не так, будто ты держишь в руках знак с надписью «Ты мне нравишься».

Она опускает голову.

— Тьфу. Я такая…

Но она не заканчивает предложение, потому что случается катастрофа, когда Харпер утыкается лбом в ладони, из-за чего ее локоть скользит по столу и отправляет горячий шоколад в…

Меня.

И да.

Три секунды спустя, мою любимую выцветшую футболку с Хоббсом [9] заливает жижей взбитых сливок и шоколада.

— Застрелите меня, — вздыхает Харпер, когда ложится щекой на стол и изображает нажатие на курок.

— Хорошо, что сегодня день стирки, — говорю я и понимаю, что где-то должна быть сюжетная линия, где Мистер Оргазм спасает день.

Она поднимает голову.

— Ты действительно уверен, что хочешь, чтобы я пошла с тобой хоть куда-нибудь?

Я преувеличенно киваю и дергаю свою заляпанную горячим шоколадом футболку.

— Ты, в общем-то, только что заверила печатью договор, чтобы быть моей сообщницей, Принцесса Неловкость.