— Спасибо, Чип, — сказала Риа, слегка напряжённо, натянуто улыбаясь, но, тем не менее, она всё же улыбалась.

Девушка подождала, пока шаги Чипа перестанут доноситься с лестницы, прежде чем направиться к своим коробкам. Усевшись на корточки, она вытянула первую и открыла её.

Через десять минут абсолютной тишины, когда Рия просмотрела свои вещи, она посмотрела на меня и покачала головой.

— Их здесь нет.

— Чего нет?

— Моего кошелька или любого документа, удостоверяющего личность.

— Свидетельство о рождении? Социальная карта? — спросил я, зная, что эти два документа значат всё для подтверждения, что ты реальный человек.

Она покачала головой.

— Я держу их в ячейке в банке. В банке, в который я не могу попасть без документа с фото, удостоверяющего личность, — сказала она, безнадёжность заполняла её голос. — Если я не смогу получить доступ к деньгам, то не смогу снять новую квартиру. Я не смогу… — внезапно прервавшись, она отвернулась от меня и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

Я посчитал это одновременно и благородным, и глупым. В общем, я был убеждён, что если ты чувствуешь что-то, то ты это показываешь. Допустим, большинство из того, что чувствую я, — общая апатия, цинизм, юмор и лёгкий гнев. Всё это намного легче выразить, чем её очевидную хрупкость, страх, опустошение и смятение. Но я уважаю то, что она пытается не развалиться на части.

Это не было чем-то, к чему я привык.

Будучи в этом деле, я атакован женщинами, попадающими в тяжелые ситуации в их жизни, я лишь протягивал коробку с салфетками через стол, пока они ревели так сильно, что их тела сотрясались, когда я говорил им, что их мужья им изменяют. Эта их реакция была выше моего понимания. Какого чёрта реветь о каком-то ублюдке, который не уважает вас достаточно для того, чтобы держать свой член в штанах?

Но Рия не была одной из тех женщин.

Рия не намеревалась разваливаться на части.

Так или иначе, эта её решимость побудила меня убедить её, что всё хорошо, даже если это случится.

— Рия, послушай, — сказал я, становясь рядом с ней и положив руку ей на плечо, немного сжав его. — Это не конец света. Мы всё восстановим, и в твоей жизни всё наладится.

Её голова упала, и она тряхнула ей, от чего её гладкие чёрные волосы накрыли лицо.

— Я не знаю как…

— Тебе и не нужно знать как. Я знаю как. Так что, прямо сейчас, давай сосредоточимся на хорошем. Твой старый управляющий оказался не мешком с дерьмом. И ты вернула часть своих вещей. У тебя есть место, где остаться. Ты…

— Ты разрешаешь мне остаться у тебя? — спросила она, развернувшись, её брови нахмурились. — Почему?

Бл*дь, если бы я знал.

— Потому что тебе нужно встать на ноги, детка. Может быть, я не белый и пушистый, но я не какой-нибудь придурок , который выставит женщину на улицу, когда ей больше некуда пойти. Ты можешь свободно пользоваться моей гостевой комнатой, пока мы не разберёмся со всем твоим дерьмом.

— Это правда, мило, но…

— Проглоти свою гордость и прими помощь. Это не значит, что ты слабая.

— Я и не думаю, что слабая, — сказала она, ощетинившись. Рия выпрямилась, расправила плечи и посмотрела на меня, подняв вверх подбородок.

Я почувствовал, как приподнимаются кончики моих губ, наслаждаясь её решимостью больше, чем печалью.

— Ладно, хорошо. Это не делает тебя менее независимой, — предположил я. — Так что хватай то, что тебе нужно, и пошли отсюда.

Она слегка закатила глаза и повернулась к своим коробкам. Рия перебирала и группировала вещи в две коробки приличных размеров.

— Я могла бы сейчас обойтись без твоего жужжания, — сорвалась она, когда я уже наполовину спел «Independent Woman» [8] .

— Эй, я всего лишь пытаюсь поднять боевой дух, — сказал я, забирая у неё коробку, когда она посмотрела на меня острым взглядом поверх плеча и направилась к лестнице.

И будь я проклят, если этот взгляд не послал искру желания в мою кровь, поскольку я очень старался не смотреть на её задницу , когда девушка поднималась по лестнице.

Она была клиентом.

И не будем об этом.

Дело закрыто.

Или, по крайней мере, пока настоящее дело не будет закрыто.

После перевозки моих вещей, Сойер высадил меня у квартиры с предложением остаться внутри или побыть в офисе с его людьми, пока он не вернётся.

Обычно я ненавижу подобные указания, но факт остаётся фактом: мне больше некуда податься. Поэтому я заварила себе кофе и выложила все свои вещи из коробок на кухонной стойке, сортируя их по кучкам.