— Знаешь, я никогда не была слишком напряжённой, но с тех пор, как проснулась, я словно какой-то комок нервов. Это почти отвратительно. Я даже не знаю, что она может найти, но знаю, что я немного встревожена, и это не хорошо, — я остановилась, мотая головой от этих мыслей. — Это глупо.

— Это не глупо желать узнать, где прошёл чёртов год твоей жизни, детка. Вообще-то я бы беспокоился, если бы ты не нервничала. Но когда мы поедим, я позвоню и мы поговорим о результатах. Просто нужно продержаться ещё пару часов.

— Ого, полагаю ты… — начала я, а затем попала ногой в трещину в неровном тротуаре, от чего я стала падать вперёд, а моё сердце ушло в пятки.

Но прежде, чем я смогла вытянуть руки, чтобы смягчить возможное падение, сильные мужские руки обвились вокруг моего живота и притянули меня назад. Моя спина встретила тёплую, плотную стену в виде груди Сойера.

— Воу, — сказал он низким, спокойным голосом, как будто он только что не предстал рыцарем в сияющих доспехах. — Ты в порядке? — спросил Сойер, его тёплое дыхание у моего уха вызвало дрожь, проходящую через всё моё тело, оставляя почти нервное трепещущее ощущение в моём животе.

— Да, — сказала я, тяжело сглотнув. — Спасибо.

Я устойчиво стояла на ногах, но его рука всё ещё оставалась на моём животе, достаточно расслабленная, чтобы не давить, но напряжённая. Кончиками пальцев он прижимался рядом с моими тазовыми костями. Это было слишком, слишком интимно. И последствия этого представляли собой менее чем невинный вид.

Сойер удерживал меня на протяжении минуты. Слим сидел рядом и смотрел на нас, наклонив голову.

Потом Сойер резко отошёл от меня, от чего я на мгновение почувствовала себя неуютно.

— Пойдём. Нужно поесть, — сказал он, слегка напряжённым голосом.

Мы поели.

А затем зазвонил его телефон.

Всего лишь один взгляд на Сойера подтвердил, что это была Эшли. Его лицо стало немного сдержанным, когда он потянулся за телефоном.

— Я вернусь, — сказал он, проводя пальцем по экрану. — Спасибо за ужин, — добавил он, выходя за дверь.

Почему он отвечает на звонок снаружи, где я не могу ничего услышать, если это касается меня? Но я решила, что, возможно, у него есть некоторые неделикатные вопросы, и он волнуется, не расстроит ли меня это.

Поэтому я убрала остатки еды.

Прибралась.

Беспокойство возрастало.

Потом я завалилась на диван и попыталась успокоить своё сердце, которое похоже билось сильнее с каждой секундой.

К тому времени, как открылась дверь и вошёл Сойер, я заснула от переживаний.

— Что у тебя для меня, Эш? — спросил я сразу же, как вышел за дверь и начал спускаться по лестнице.

Если быть честным, мой первый порыв был включить Эшли на громкую связь и позволить Рие услышать результаты тестов. Но это была та часть меня, в которой был больше, чем профессиональный интерес к женщине, думая таким образом. Мне нужно успокоиться и привести мысли в порядок.

Вот почему я вышел из дома.

— Ну, это необычно, — сказала она, и я услышал, как Эшли перелистывает страницы.

— Эш, разве я похож на тех мужчин, которым нравится выбивать информацию из людей?

— Из того, что я слышала о тебе во время пребывания в…

— Не стоит, — предупредил я, чувствуя, как начинаю напрягаться.

— Верно, — понимающе сказала она. — Ну, её показатели… оптимальны.

— О каких показателях мы говорим?

— Все её витаминные показатели. Bs, железо, кальций, D, C, E, цинк, йод…

— Да, детка. Я понял. Она правильно питалась.

— Нет. Не достаточно просто правильно питаться, чтобы показатели были на таком уровне. Даже если она будет питаться лишь органикой и продуктами без ГМО. В нашей почве не хватает питательных веществ для этого. Они буквально идеальны.

— Значит, она принимала витамины.

— Фанатично.

— Хорошо. Странно, но ладно. Что-то ещё?

— Соскоб из-под ногтей не дал нам абсолютно ничего. Там не было ничего, кроме следов белого хлопка.

Снова странно.

У всех есть хоть что-то под ногтями. В самом деле, если бы большинство людей знало, какого рода дерьмо собралось у них под ногтями, они бы стали сверхпедантичны в вопросе чистоты. Поэтому не иметь ничего под ногтями — это не просто необычно, это практически невозможно.

— Что ещё?

— Ну, когда я проводила осмотр, я видела следы от иглы в её …

— Какого чёрта, Эш, — прервал её я раздражённо. — Ты видишь на ней проклятые следы от уколов и ни черта не говоришь мне? Эта женщина всё ещё остаётся в моём доме.