Затем я снова уснула уже на его груди.

Воскресным утром я проснулась в его объятьях и быстро поняла, что Сойер очень чутко спит. Потому что он определенно спал, когда я только открыла глаза, но в ту секунду, когда я пошевелилась, он обнял меня сильнее и сказал сонным голосом:

— Ещё двадцать минут.

Поэтому я дала ему двадцать минут сна.

Затем он дал мне ещё двадцать минут, которые заставили меня серьёзно побеспокоиться о том, что мы сломаем не только спинку кровати, но и стенку, а ещё окажемся этажом ниже.

— Ладно. Мне нужно отправляться на пробежку. Ты бегаешь?

— Думаю, я бы побежала, если бы меня преследовали. Но даже тогда, это маловероятно.

На что он усмехнулся, мотая головой.

— Чем же ты занималась в спортзале, если не занималась на беговой дорожке?

— В основном, читала книгу на велотренажёре, — призналась я, не смутившись, потому что всегда работала до пота, занимаясь таким образом. — Впрочем, мне действительно нужно вернуться туда. Восстановить потерянный мышечный тонус.

— Если уж на то пошло, думаю, ты превосходно выглядишь такой, какая ты есть, но если ты хочешь немного мышц, я тоже за это. Возможно, мы сможем заскочить в спортзал Шейна после полудня, прежде чем тебе нужно будет уединиться, чтобы подготовиться для сегодняшнего вечера.

— Хорошая идея, — согласилась я. — Иди пропотей. Слим и я побудем лежебоками.

— Ладно, — сказал Сойер, зашнуровывая свои кроссовки. После этого он встал, подошёл ко мне, наклонился вниз и крепко поцеловал меня. — Вернусь в течение часа.

По возвращении он принял душ, мы оба оделись в удобную одежду и отправились в спортзал, куда я вновь записалась. Затем мы отправились обратно домой, и я провела слишком много времени, чтобы попытаться выглядеть безупречно.

Платье, которое он выбрал, было облегающее, с квадратным вырезом горловины, но современное. Длина юбки была немного короче, чем я обычно выбираю для себя, но как я выяснила, мы проведём большую часть вечера, сидя, так что мне не придётся беспокоиться о том, что я что-то уроню или кто-нибудь заглянет мне под юбку.

В конце я нанесла немного туши и подвела глаза, не став наносить никакой губной помады, за исключением бальзама для губ, оставила подвеску Сойера, надела платье, каблуки, немного вздрогнув, почувствовав высокие шпильки, от которых моё тело очевидно отвыкло за год.

Нанесла немного парфюма, схватила клатч с моим фальшивым удостоверением личности, просто на всякий случай, и вышла в коридор, в процессе чуть не завалившись на Слима. К счастью, Сойер ждал меня в гостиной и пропустил моё неуклюжее почти-падение, затем я прошлась туда-обратно, чтобы он смог рассмотреть меня всю.

Так он и сделал. Медленно.

Я тоже оглядела его, никогда не видя его в чём-то другом, кроме джинсов и футболок или внерабочей одежды. Сойер привёл себя в порядок, да, тут было на что посмотреть. Он надел тёмно-серые брюки и чёрную рубашку, обе вещи смотрелись на нём идеально. На его запястье были, похоже дорогие, серебряные часы, а волосы были немного более опрятные, чем обычно. К счастью, он до сих пор был немного неряшливым. У меня слабость к его щетине.

— Подойди сюда, — приказал Сойер, похлопав по колену. Я подошла к нему, и он, дотянувшись до меня, усадил к себе на бедро.

— Спасибо за платье. И обувь.

— Выглядит лучше, чем я представлял, — сказал он, скользя пальцами по моему бедру, направляясь к подолу платья. — Знаешь, у нас есть около…

Он затих, потому что услышал, как был введён код, и дверь открылась, представив перед нами Брока, который бросил на нас всего лишь один взгляд и расплылся в огромной ухмылке.

— Не могу сказать, что я не завидую, — сказал он, входя, спрятав руки в передних карманах. — Прекрасно выглядишь, Рия. Счастье тебе очень идёт.

Я почувствовала, как эти слова осели на моей коже и пробрались внутрь, зная, что он прав. Я была счастлива. И я поняла, что это говорило о чём-то, раз это было заметно для окружающих.

— Брок сегодня за собачью няньку, потому что мы будем поздно, — сообщил Сойер.

— У нас будет похожая ситуация, как в «Тёрнер и Хуч [26] ». Он отправится со мной на слежку, и я совершенно точно ожидаю, что он съест подголовники на моих сиденьях, выбираясь из машины.