– Мы были просто детьми… два друга, которые подумали, что будет здорово пожениться. Как только медовый месяц закончился, и нам пришлось стать супругами, нас быстро осенило, что мы приняли глупое решение. Мы развелись в течение года.

Нейтан рассказал мне о своей жизни в Оклахоме. Его родители развелись, когда ему было двенадцать лет. Отец владел строительной компанией в Талсе, а мама любила недвижимость и на самом деле владела этим зданием. Это объясняло, как он смог позволить себе такое дорогое жилье.

Затем он рассказал мне о матери Арвен.

– Мы познакомились в колледже на втором курсе. В классе рисования нас попросили нарисовать обнаженные тела. Эми была одной из натурщиц. Длинные светлые волосы, бесконечно длинные ноги – ожившая фантазия для подростка. Мы начали встречаться, и через три месяца она забеременела.

Я сжала его руку, поощряя продолжать.

– Я бы ни за что не стал торговаться жизнью своей дочерью, но для девятнадцатилетнего парня было просто шоком узнать, что он будет отцом. Эми была необузданной, что не беспокоило меня, когда мы встречались, потому что мне было все равно. Я не был влюблен в нее. Мы были просто подростками и делали эти сумасшедшие вещи в колледже - экспериментировали и баловались вещами, которые, вероятно, не должны были начинать. Проблема для Эми заключалась в том, что она слишком много экспериментировала. Я не понимал, насколько сильно, пока мы не узнали, что она беременна. Доктор сказал, что она не должна пить, и она полностью слетела с катушек. Она была восемнадцатилетней алкоголичкой, беременной моим ребенком, которого не хотела. Я пообещал вырастить ребенка сам – это был единственный способ убедить ее не делать аборт.

Мой живот скрутило. Как она могла не хотеть своего ребенка?

– Как ты удержал ее от выпивки, пока она была беременна?

– Деньги, - со вздохом признался Нейтан.
– Мои родители вложили пятьдесят тысяч долларов в ее трастовый фонд. Она получала деньги при условии, что оставалась трезвой во время беременности, и подписала передачу всех родительских прав на меня, как только ребенок родится. Ей пришлось согласиться на еженедельные тесты на наркотики. Как только мы провели курс лечения от алкогольной зависимости, стало немного легче. Она, казалось, довольствовалась осознанием того, что сможет от души напиться, как только родит - что она и сделала. Наша дочь родилась незадолго до Рождества. К маю мы похоронили Эми.

– Мне так жаль, - прошептала я, мое сердце болело за него и его дочь.
– Как ужасно, что тебе пришлось это пережить.

– Я не смог бы справиться с этим без моей мамы. Я переехал из общежития и вернулся домой, чтобы она могла нянчиться, пока я учился. Мой отец тоже помогал. Они не ладили, когда были женаты, но сейчас хорошие друзья. У моей дочери не может быть других лучших бабушки и дедушки. Родители Эми мертвы, так что мне не пришлось иметь дело с кем-либо из ее семьи, мешающим соглашению об опеке. Я знаю, что это звучит холодно…

– Нет, это не так. Звучит как то, что ты преданный отец.

Тишина заполнила комнату, но не была неудобной. Мы продолжали держаться за руки, и время от времени я замечала, что он пристально смотрит на меня.

– Ты покраснела, - пробормотал Нейтан.

– Ты пялишься.

– Ты прекрасна.

Теперь я точно была уверена, что покраснела, как сигнал светофора. Я чувствовала это.

– И я очень, очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас, но знаю, что это слишком рано.

Я была в ужасе. Мы знали друг друга всего два дня, и я уже познакомилась с его дочерью. Мы уже разделили наши глубочайшие страдания.

– Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

Нейтан положил руку мне под подбородок, приподняв мое лицо.

– Но это слишком рано, - прошептал он.

– Да.

Никто из нас не казался слишком убедительным, но он закрыл глаза и кивнул.

Он очень нежно погладил мою щеку и притянул меня ближе, мягко поцеловав в лоб. Его рот задержался там, и мой пульс участился от ощущения его теплых губ на моей коже.

– Мне пора, - прошептала я, когда он отстранился.

Нейта проводил меня к двери, крепко держа за руку, пока мы не вышли в коридор. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и он поднял мою руку, мягко поцеловав костяшки пальцев.

Мне был не нужен лифт. Я уверена, что плыла до самого вестибюля.

– Это опасно, Джада, во всех смыслах.

Я глубоко вздохнула, продолжая проверять свою электронную почту, пока она порхала вокруг моего стола.

Что заставило меня рассказать Энализ о вечере, проведенном с Нейтаном и его маленькой девочкой?

– Прежде всего, ты привяжешься к его дочери.

– А это плохо?

– Это будет плохо, если ничего не выйдет между вами двумя, - мягко сказала она.
– Джада, послушай, есть кое-что, что ты должна понимать, встречаясь с отцом-одиночкой. Свидания для них серьезное дело. Это не игра. Они ищут жену. Они ищут мать для своего ребенка.

Я подумала о лице Нейтана, когда я читала Арвен сказку. Он выглядел таким умиротворенным и довольным, и это согрело мое сердце.

Неужели это плохо, если он на самом деле ищет больше, чем просто мимолетный роман?

Я никогда не любила свидания, а в таком городе, как Нью-Йорк, это может быть очень болезненно. Так ли ужасно найти мужчину, который хочет остепениться? Кто не играл в игры или посылал двусмысленные сигналы?