'Это провал, тёзка, тебя 'раскололи', - мысленно прокомментировал крайне недовольный Муромцев.
– Говорил же тебе: не умничай с первым встречным - нарвёшься'.

– Поверишь, если я скажу, что на отдыхе на меня снизошло божественное откровение?
– на полном серьёзе вопросом на вопрос ответил Владимир Александрович. Мысленный комментарий вселенца великий князь проигнорировал - пусть обижается, коли его приспичило побрюзжать.

– Не хочешь - не говори, - Алексей Александрович надулся, одним махом опустошил бокал, и принялся терзать ножом и вилкой поданное жаркое.

– Слушай меня внимательно: ты расслаблен, ты спокоен, тебе хорошо, ты находишься в безопасности, - голос гостя неожиданно зазвучал в совершенно иной тональности. Младший братец замер с вилкой в руке, не донеся до рта кусок телятины, с удивлением глядя на своего старшего брата.
– Я говорю тебе правду, и только правду, и ты это знаешь... Что я тебе говорю?

– Ты говоришь правду, и только правду, и я это знаю, - словно робот произнёс генерал-адмирал.

– Ты расслаблен, ты спокоен, тебе хорошо, ты находишься в безопасности, - продолжал вещать высокородный гипнотизёр.
– Тебе хорошо, ты засыпаешь, ты спишь...

На противоположной стороне стола послышался тихий всхрап - Алексей Александрович так и уснул со столовым прибором в руке. Владимир Александрович, в свою очередь, в этот самый момент осознал открывшиеся перед ним горизонты и перспективы. Одновременно с этим ощутил, что Муромцев искренне гордится и восхищается талантами своего учеником.

– ... Сейчас я начну считать, на счёт 'десять' ты проснёшься, и ничего не вспомнишь, - сеанс гипноза успешно завершался.
– Раз, два, три... десять!

– А, что... Извини, задумался, - генерал-адмирал встрепенулся, воззрился на кусочек жаркое на собственной вилке, и осторожно отправил его в рот. Телятина уже успела остыть, и на лице Алексея застыло удивлённое выражение.
– Что ты сейчас сказал?

– Спросил, что в нашем Адмиралтействе думают о новейшем германском броненосном крейсере 'Фюрст Бисмарк', - Владимир Александрович с интересом наблюдал за поведением братца. Последний с подозрением косился то на тарелку с телятиной, то на свою собственную вилку, словно подозревал посуду в каком-то тайном заговоре.
– Его, как я слышал, недавно спустили на воду.

– Да, что они там, в Адмиралтействе, вообще могут думать?
– невольно вырвалось из уст Алексея Александровича. Сообразив, что сказанул чего-то не то, генерал-адмирал попытался уточнить свою мысль.
– Кхм, в смысле ничего не думают без моей воли и моего ведома... Думают по приказу... Володя, что-то ты меня совсем запутал со всеми этими крейсерами.

– Хорошо, давай поговорим о броненосцах, - пожал плечами высокородный гипнотизёр.
– На сколько миллионов рублей в год должен быть увеличен бюджет Морского ведомства, чтобы ты приказал адмиралам строить броненосцы водоизмещением в пятнадцать тысяч тонн, и более?

– Хм... Ты планируешь обсудить с нашим племянником финансирование флота?
– на минуту за столом воцарилась мёртвая тишина - генерал-адмирал осмысливал услышанное, глядя брату прямо в глаза.
– Если хочешь предложить Ники увеличить морской бюджет, то ты выбрал очень удачный момент для разговора о деньгах. Этим летом желтомордые япошки пополнили состав своего флота парочкой великолепных броненосцев, а мы - из-за недостатка средств, разумеется - отстаём с постройкой и вводом в строй 'Полтавы' и двух её систершипов.

'Воровать надо меньше, да на балеринок бабло спускать, - моментально отреагировал вселенец.
– Братишка твой врёт, и даже не краснеет'.

'Неудивительно: он прилично выпил ещё до моего прихода, потом добавлял по ходу действия бокал за бокалом, - хмыкнул в ответ хозяин тела, затем всё же признал очевидное.
– Ладно, ты прав - заливает Алёша красиво... Чёрт, он даже не подозревает, что японцев следует воспринимать всерьёз!'.

'Вот и помоги ему - загрузи в мозги нужные файлы, - предложил Муромцев.
– Сила у тебя имеется, главное - не спеши, и не распыляйся на несколько целей'.

– Хорошо, я поговорю с Ники, и всё ему разъясню, - произнёс Владимир Александрович.
– А ты поговоришь с Витте, и запросишь у него денег на тридцать два процента больше, чем это нужно в действительности.

– На тридцать два процента больше?
– с удивлением в голосе переспросил Алексей Александрович, и спустя пару секунд улыбнулся.
– А, понимаю... У тебя появился личный интерес в делах флота.

– Да, на тридцать два процента больше, - подтвердил старший брат.
– Ты же знаешь, что я говорю правду, и только правду.