– Ты говоришь правду, и только правду, - заученно согласился генерал-адмирал, наливая себе очередной бокал.
– Слушай, Володя, а поехали со мной после Рождества в Париж... Отдохнём, повеселимся, я познакомлю тебя с Лаганем, и ты сможешь донимать его своими вопросами, сколько душе угодно... Ха-ха-ха!

– Лагань, Лагань... Где-то я уже слышал эту фамилию, - на этот раз Владимир Александрович обошёлся без подсказки со стороны вселенца.
– Директор тулонского отделения фирмы 'Форж э Шантье', которая строит для тебя крейсер, 'Светлану', кажется?

– Он самый, Амбаль Лагань, - кивнул младший братец, и неожиданно раскрыл кое-какие планы на будущее.
– Я дал указания Абазе помочь Амбалю с контрактом на постройку ещё одного крейсера для нашего флота. Наши адмиралы никак не решат, что нужно российскому флоту, поэтому получат что-нибудь такое этакое, по самому современному французскому проекту.

'О, боже... Что-нибудь такое этакое, - мысленно застонал вселенец.
– Да скопируй ты концепцию тех же самых японцев, и все дела'.

– А почему всего лишь один крейсер? Строить - так сразу парочку, а ещё лучше - три, или четыре корабля сразу, - неожиданно развеселился старший брат.
– Представляешь, сколько ты заработаешь на серии из нескольких крейсеров?

– И, правда, надо заказывать три единицы сразу - аккурат по одному крейсеру на каждый из наших флотов, - хозяин дома не обратил внимания на тот сарказм, с которым высокородный гость произнёс слово 'заработаешь'.
– Володя, ты - гений! Всё, завтра же велю Абазе...

'Пошутил, да? Теперь твоё братец закажет у 'Форж и Шантье' целую тройку 'Баянов', и лягушатники положат в карман несколько лишних миллионов рублей! Золотом!!!
– возмущению Муромцева не было предела.
– Золотом, а не какими-нибудь бумажками с рожами дохлых презиков! Тёзка, какого хрена ты, вообще, делаешь?'.

'Чего это ты так разнервничался?
– в отличие от вселенца, Владимир Александрович не видел повода для преждевременной паники.
– Я действую по принципу 'если не в силах чему-то противостоять, то надо самому возглавить сей процесс'... Ты же сам советовал мне использовать именно такую стратегию'.

У Муромцева повторно не нашлось мыслей, чтобы возразить опытному интригану и царедворцу с царской фамилией. В отличие от вселенца, великий князь прекрасно ориентировался в финансово-политических хитросплетениях своего времени, великолепно знал, на какие рычаги следует надавить, чтобы получить то, или это.

В данном конкретном случае Владимир Александрович, нисколько не смущаясь, надавил на своего родного брата, и получил информацию из первых рук. Более того, и глазом не моргнув, оказался вовлечён в очередную авантюрную схему генерал-адмирала, на которой можно было погреть руки. Либо, в свете грядущих событий, превратить гешефтную аферу младшего братца в выгодное для России предприятие - построить во Франции более мощные боевые корабли, чем это было сделано в нашей истории.

– Алексей, я с удовольствием составлю тебе компанию. Вообще, предлагаю покутить вместе, как в былые годы в Монако, Ницце, и Монте-Карло, - Владимир Александрович отсалютовал брату полупустым бокалом.
– Надеюсь, ты познакомишь меня со своими французскими партнёрами?

– Договорились. Отпразднуем Рождество, и сразу же махнём на пару месяцев в Париж... Слушай, Володя, а почему бы тебе как-нибудь не заглянуть ко мне на заседание Адмиралтейств-совета? Готов побиться об заклад, что ты утрёшь нос всем нашим адмиралам вместе взятым... Ха-ха-ха, - засмеялся Алексей Александрович.
– А то сидят с умным видом, пьют мой коньяк, и придумывают всяческие нелепости за казённый счёт... Решено: разгромим наших гордецов-флотоводцев в пух и прах, проучим их! Ха-ха-ха!

– Хорошо, как-нибудь загляну, попью чаю с коньячком в хорошей компании, - улыбнулся старший брат.
– Но сначала ты пригласи к себе Витте.

Спустя две недели генерал-адмирал пригласил к себе министра финансов, и за рюмкой чая высказал пожелание об увеличении финансирования военно-морского флота.

Буквально за пару дней до этого разговора Владимир Александрович имел продолжительную беседу с племянником, во время которой просил императора прислушаться к мольбам Алексея Александровича, и дать морякам столько денег, сколько им требуется. Пусть даже в ущерб интересам сухопутных сил. Далее Николай встретился с Витте, и, как стало известно позднее, был сильно озадачен разговором со своим министром финансов.

Высадившись, образно говоря, прямиком на грядку своего родного брата, великий князь обратил свой взор в сторону армейских проблем. Сухопутные силы, в отличие от моряков, пребывали в этаком анабиозе, т.к. научно-техническая революция ещё не выкатила на поле боя ни танков, ни бронемашин, ни реактивных систем залпового огня. Отсутствовали даже обыкновенные миномёты - массовое и относительно дешёвое оружие 'царицы полей'.

В России, как и во всём остальном мире, происходила постепенная модернизация артиллерийского парка, а единственной действительно революционной новинкой являлся пулемёт. Впрочем, детищу Максима Хайрама тоже ещё предстояло пройти эволюцию от громоздкой 'швейной машинки' на орудийном лафете до совершенных машин для убийств - 'машиненгеверов' 30-40-х годов следующего столетия - и их потомков.