Бонни нервно сглотнула, стараясь отвести взгляд куда-то в сторону, лишь бы не видеть этих дьявольских глаз, что буквально заглядывали в самую душу. Дрожь волной прошла по всему её телу.

Да, она, чёрт возьми, до коликов боялась Паркера!

– Этот дом находится в уединении, – наконец, пробормотала девушка. – И за сутки езды мы ни разу не остановились, а значит, ты боялся привлечь внимание. Так делают только преступники, скрывающиеся от полиции.

Ей показалось, или Кай облегчённо выдохнул?

Губы парня растянулись в широкой, уже привычной улыбке. Он слегка подался вперёд, и теперь, лица молодых людей разделяло не более десяти сантиметров. Бонни отчётливо ощущала его тёплое дыхание, и настойчивый запах перечной мяты. И чего-то еще… чего-то терпкого, с нотками муксуса и корицы. Наверняка это был его парфюм, и этот аромат, буквально вскружил ведьме голову. Такой яркий и запоминающийся, и плевать, что пахнет им ненавидимый девушкой Паркер!

Кай улыбнулся ещё шире, явно заметив резкую смену настроения своей пленницы. Он знал, что ей понравится. Знал, потому что ещё в 1994 году, видел, как она носится с этим флакончиком духов, который так сильно напоминал ей аромат, витающий в доме Шейлы. Благодаря ему, ведьма всегда могла ощутить частичку того тепла, что дарил ей бабушкин дом, и это чувство, не раз заставляло Бонни подниматься по утрам с постели.

– Нравится?

Голос Кая послужил для девушки отрезвляющей пощёчиной. Она встрепенулась, резко вскидывая голову, и смотря при этом на парня снизу вверх. Их взгляды пересеклись, и от этой столкнувшейся ненависти, что блестела в глазах каждого из них, казалось, воздух вокруг затрещал от напряжения.

Сердце Бонни, кажется, пропустило удар, когда Кай наклонился к ней настолько близко, что она почувствовала, как кончик его носа скользит по её щеке сверху вниз. Ведьма затаила дыхание. Всем нутром она хотела оттолкнуть Паркера от себя, использовать против него магию, сделать ему больно, но разум настойчиво твердил, что так она сделает только хуже самой себе. Кая ведь заводит, когда она сопротивляется ему, но заведёт ли еретика так же сильно, её абсолютная покорность ему самому?

Губы Паркера слегка приоткрылись, и он медленно выдохнул, заставив девушку поежиться.

– Теперь ты со мной, Бон, – мягкий голос обманчиво ласкал слух. – Теперь ты принадлежишь только мне, и я смогу сделать с тобой всё, что захочу.

Рой мурашек пробежал по спине ведьмы, но она так и не шелохнулась. Сердце уже как ненормальное долбило в груди, и Бонни знала, что Кай это слышит. Что он упивается своей властью и её беспомощностью. Как и всегда.

– Ты – моя.

Слишком неожиданно, губы парня прижались к её виску, и обжигающе скользнули вниз, наверняка, оставляя после себя ожоги. Кожу в этом месте болезненно закололо.

Бонни буквально сжалась в комок, зажмуривая глаза, и крепко стискивая зубы.

Терпи. Терпи. Терпи.

– Ах… – хриплый полувскрик вырвался из груди ведьмы, когда она почувствовала, как острые, словно лезвия бритвы, клыки, прикусили мочку её уха.

Паркер глухо рассмеялся. Ему это определённо нравилось. Владеть. Доминировать. Показывать своё превосходство, и наслаждаться беспомощностью своей узницы.

– Иди, – наконец, милостиво бросил он, слегка отступая назад, чтобы позволить Бонни пройти.

Повторять дважды не пришлось, и девушка стремительно бросилась прочь. Куда угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от Паркера и его пробирающего до мурашек смеха. И прикосновений. Но не успела Беннет преодолеть и пары метров, как кольцо сильных рук схватило её за талию, и она податливо врезалась спиной в мужскую грудь.

Продолжая одной рукой удерживать Бонни за талию, второй, Кай скользнул к её горлу, смыкая на нём длинные, и холодные как лёд пальцы. Он наклонился к самому уху ведьмы, едва ощутимо задевая губами его раковину.

– Если попробуешь сбежать, – прохрипел Паркер, – я сломаю тебе обе ноги. Ты поняла меня?

Бонни кивнула, чувствуя дрожь во всём теле. Она ни на секунду не сомневалось в том, что Кай не блефовал.

***

Забравшись на кровать, и поджав под себя ноги, Бонни бросила тоскующий взгляд в окно, за которым уже начали расползаться сумерки, а на небе засиял серебристый диск луны.

Птичка в клетке.

Наверное, именно так себя сейчас и ощущала девушка. Она не была связана, на ней не было наложено какое-либо заклинание, что не позволило бы Бонни передвигаться, кажется, даже на доме не стояло блокады, но ведьма всё равно не могла отсюда убраться. Была заперта собственным страхом, что сковывал все её внутренности, обхватив их своими липкими ледяными руками. Стоило признать, сукин сын умел дёргать за нужные ниточки, превращая сильную ведьму в податливую марионетку.

Бонни невесело усмехнулась. Кто бы мог подумать, что её кукловодом окажется социапат с манией величия и через чур завышенной самооценкой?

Девушка знала, что, в итоге, Кай погубит её, и теперь, ей лишь оставалось ждать этого дня. Только вот, как много боли, Паркер успеет ей причинить до того, как она ринется в сторону света в конце своего тоннеля? Что-то подсказывало что много. Очень много.

Тяжело вздохнув, ведьма откинулась назад, падая спиной на мягкие подушки. Она очень устала, но сон отказывался приходить. Бонни медленно прикрыла глаза, и перед ними сразу же возник образ Энзо.