Беннет поджала губы, стараясь смотреть куда угодно, только не в эти льдисто голубые глаза, с горящим в них дьявольским огнём.

– Делай со мной всё что захочешь, но не трогай невинных, – дрожащим голосом пробормотала она.

Кай улыбнулся кончиками губ.

– Жертвовать собой, ради других, это так благородно, но одновременно и так глупо.

Парень медленно провёл подушечкой большого пальца по нижней губе девушки, замечая, как она кривится от отвращения, но продолжает послушно стоять. Даже без внушения. Бонни поняла условия их сделки.

Умная девочка.

Кай наклонился ещё ближе, и его дыхание словно огнём обожгло губы девушки. Она крепко стиснула зубы, пытаясь усмирить своё ненормально колотящееся сердце. Как же ей было страшно. Смерть была бы более лёгким испытанием, чем такая опасная близость Паркера.

Теперь молодых людей разделяли считанные миллиметры, а воздух вокруг накалился до предела.

Бонни отвела взгляд, слегка опуская голову вниз. Она не хотела быть куклой парня, который бы умело дёргал её за верёвочки, словно искусный кукловод, но, похоже, другого выбора у неё уже не было. Предательские слёзы защипали глаза. Никто не спасёт её от Паркера, никто не придёт к ней на выручку. Она должна спасать себя сама. Как и всегда.

Кай, слегка сжав пальцами подбородок девушки, потянул его на вверх, заставляя Бонни взглянуть себе прямо в глаза. Его губы растянулись в такой знакомой дьявольской усмешке.

– Тебе понравится, – прохрипел он, заставляя Беннет отметить, как сильно осип его голос.

Но вот только сама ведьма, крайне сильно сомневалась в правдивости этих слов. Любые прикосновения еретика были ей неприятны, даже отвратительны, а по коже то и дело пробегал рой мурашек.

Осторожно, словно в замедленной съёмке, Кай склонился над Бонни, слыша её тяжёлое рваное дыхание, и ощущая подрагивание её плеч. А уже в следующую секунду, слишком неожиданно, и ожидаемо одновременно, парень накрыл губы ведьмы своими.

Бонни дёрнулась назад. Резко. Сильно. Желая как можно скорее отдалиться, отпрянуть, и, наконец, перестать чувствовать этот медный привкус крови на его губах. Но все жалкие попытки девушки были остановлены в один момент. Ладонь Паркера легла на затылок ведьмы, зарываясь пальцами в её непослушных мягкий волосах. И это его движение, заставило Беннет, против воли, сильнее прижаться к требовательным губам.

Кай целовал её яростно, исступлённо, сминая губы девушки, не беспокоясь о причиняемой ей боли.

Маленькие ладошки Бонни упёрлись в грудь парня, стараясь его оттолкнуть, или хотя бы увеличить дистанцию. Но что могла сделать хрупкая девушка против еретика? Вряд ли она смогла бы с ним справиться, будь Малакай даже обычным человеком, уже ничего не говоря о его физической силе вампира.

Тошнотворный привкус чужой крови, ощущаемый на собственных губах, заставлял Беннет то и дело тяжело всхлипывать, хотя слёз всё так ещё и не было на её глазах.

Кай, слегка прикусив нижнюю губу девушки, царапая её непроизвольно вылезшими клыками, оттянул её на себя, тем самым, заставив Бонни зашипеть. От боли. От отвращения к сложившейся ситуации. К самой себе.

Паркер вновь прильнул к желанным губам. Он слишком долго этого ждал, чтобы останавливаться прямо сейчас. Его язык, влажный и тёплый, прошёлся своим кончиком по приоткрытым губам ведьмы, но с досадой наткнулся на крепко сомкнутые зубы последний. Это заставило еретика приглушённо зарычать.

Оба молодых человека тяжело дышали, но если Кай от нахлынувшего, сносящего крышу возбуждения, то Бонни от боли и отвращения.

Парень слегка отстранился, позволяя им обоим глотнуть спасительного, так необходимого сейчас кислорода. Но не слишком далеко, чтобы дать возможность Бонни расслабиться.

– Будет лучше, если ты поддашься мне, – томным голосом выдохнул он. – Так будет легче.

Но Беннет знала, что легче ей станет только тогда, когда этот ублюдок уберётся от неё ко всем чертям. Она вновь предприняла отчаянную попытку вырваться, но, как и прежде, потерпела полнейшее фиаско. Кай усмехнулся, проводя тыльной стороной фаланги по губам девушки, размазывая отпечатавшуюся на них кровь.

– Ты сводишь меня с ума, Бон, и я не могу этого остановить.

Он вновь жадно припал к её губам. До боли прикусывая их, а после, нежно лаская языком, будто стараясь загладить свою вину. Но Каю было этого мало, он хотел полностью владеть непокорной девчонкой. Он хотел чувствовать, как она отвечает на его ласки, но пока, единственное, на что еретик натыкался, так это крепко сомкнутые челюсти, и всё ещё упирающиеся в его напряжённую грудь, крохотные ладошки мулатки.

Продолжая одной рукой удерживать девушку за затылок, второй, Паркер скользнул вниз по её шеи, острым ключицам, и на доли секунду задержался лишь тогда, когда достиг упругой груди. Бонни ахнула, и в тот момент, когда её зубы, наконец, разомкнулись, она почувствовала, как тёплый и влажный язык Кая, скользнул в её рот, сталкиваясь там с её собственным языком.

Он мял губы девушки своими, слыша как она стонет в ответ, но что-то настойчиво подсказывало, что делала Бонни это явно не от удовольствия.