– Ты вообще смотришь куда идёшь? – бросил он, внимательным взглядом осматривая девушку.

Ведьма, вскинув на еретика усталый взгляд, слегка скривила губы, давая понять, что его общество – это последнее, что ей сейчас было нужно.

Потеплее укатавшись в чёрный, на несколько размеров больше нужного, джемпер, найденный сегодня утром в шкафу у Деймона, она прошествовала мимо Паркера, направляясь к одному из кухонных шкафчиков.

– Ты в порядке? – Кай нахмурился, всё ещё не сводя с девушки пристального взгляда.

Весь вид Беннет кричал о том, что с ней определённо было что-то не так. Глаза девушки покраснели, а под ними пролегли тёмные круги, будто она и вовсе не спала уже несколько суток. Уголки, всё ещё припухлых губ, были опущены вниз, а дыхание, хриплое и тяжёлое, буквально резало вампирский слух.

Открыв один из шкафчиков, Бонни внимательно оглядела его содержимое, останавливая свой взор на пластиковой коробке, стоящей на самой верхней полке. Какое счастье, что в доме, полном вампиров, всё ещё сохранилась, слишком человеческая аптечка.

Приподнявшись на носочках, Беннет уже было потянулась за ней, как застонав, прижала ладонь ко лбу, будто надеясь, что так перетерпеть боль будет несколько легче. Голова ведьмы буквально раскалывалась на части, словно тысячи маленьких молоточков, одновременно стучали у неё в висках.

– Ммм, – Бонни поморщилась, опираясь ладонями на разделочный стол, и крепко зажмуривая глаза.

Всё тело девушки будто налилось свинцом, и удерживать его вертикально, с каждой секундой становилось всё тяжелее. Даже стоя на одном месте, она чувствовала лёгкое пошатывание, сопровождающееся головокружением и тошнотой.

Как же, чёрт возьми, плохо!

– Бонни? – Паркер шагнул к ней.

– Пожалуйста, Кай, оставь меня, – сквозь стиснутые зубы, прошипела Беннет, распахивая глаза, и предпринимая очередную попытку дотянуться до аптечки.

Слишком высоко.

Но неожиданно, мужская рука, скользнула поверх её руки, а спины коснулась широкая грудь. Бонни нервно сглотнула, наблюдая за тем, как Паркер, с лёгкостью дотянувшись до коробки, спускает её вниз. Слишком благородный жест, для такого как он.

– Спасибо.

Кай кивнул, отступая назад, тем самым давая девушке чуть больше свободного пространства. Он чувствовал исходящий от неё жар, который поражал и его самого, стоило было Бонни оказаться чуть ближе. Но вот только разница была в том, что банальная температура – не может убить вампира, чего было нельзя сказать о слабом человеке.

Паркер нервно усмехнулся. Ему не стоит забывать, что теперь их жизни с Беннет связанны, и её смерть, являлась одновременной погибелью и для него самого.

– Ты вся горишь.

– Это просто простуда, – буркнула Бонни, даже не взглянув на парня.

Девушка принялась перебирать различные упаковки с таблетками, надеясь найти хоть что-нибудь подходящее. Аспирин волне подойдёт, поэтому, вытащив из упаковки несколько таблеток, и закинув их в рот, Бонни, подхватив со стола пустой стакан, и набрав в него воды из под крана, сделала несколько жадных глотков.

– Я могу чем-то помочь?

Беннет резко обернулась, бросая на Кая уничтожающий взгляд.

– Если хочешь сделать что-то для меня, то просто заткнись.

Больше не проронив ни слова, Бонни стремительно направилась прочь из кухни, намереваясь как можно быстрее избавиться от общества Паркера, который, только усугублял её и так до ужаса отвратительное состояние.

Подняться по лестнице, чтобы вернуться обратно в комнату старшего Сальваторе, у девушки уже вряд ли хватило бы сил, поэтому, войдя в гостиную, она рухнула на диван, кладя голову на до жути неудобную подушку, и подтягивая ноги к груди. Её лихорадило. Так, как никогда раньше, учитывая, что и симптомы любой простуды – абсолютно отсутствовали.

Бонни прикрыла глаза, надеясь провалиться в спасительный сон, но, отнюдь, он отказывался к ней приходить. Девушка тихо застонала, чувствуя, что головная боль только усилилась, создавая такое чувство, словно её черепную коробку, сжимают между двух тяжёлых пластин.

Сквозь стук в собственных висках, ведьма отчётливо услышала приближающиеся к ней шаги.

Кай… Только не сейчас…

Но слишком неожиданно, вместо баритона Паркера, прозвучал женский, мелодичный и ласкающий слух голос: