– Зачем вам нужна я? Что вы хотите?

Джонсон удивлённо взглянула на девушку. Ей казалось, что её цель слишком очевидна, чтобы задавать такие вопросы, но, в любом случае, женщина не находила ничего сложного в том, чтобы на них ответить.

– Единственный способ выманить Малакая, это сделать так, чтобы он сам захотел сюда прийти, – Лаура улыбнулась. – И я знаю, что он придёт за тобой, особенно сейчас, когда ваши жизни связаны.

Бонни нервно сглотнула. Картинка, рисующаяся у неё в голове после этих слов, едва ли была обнадёживающей. Теперь, когда они с Каем связаны, и его жизнь всецело зависит от её, наносить удары было куда легче по лишённой магии ведьме, чем по могущественному еретику. Убить её – самый лёгкий способ уничтожить его…

Лаура, видя, как меняются эмоции на лице её пленницы, сочувственно покачала головой. Она не хотела убивать одну из ведьм Беннет, да и вообще, женщина никогда не была сторонником кровопролитий, но иногда, выбирая между одной, и сотнями других жизней, приходится пожертвовать чем-то одним, даже, если это идёт в противовес твоим убеждениям.

– Мне жаль, Бонни, – наконец, проговорила она. – Но по-другому, у меня не хватит сил, чтобы одолеть Малакая. Он больше не тот мальчишка, который воровал чужие силы, чтобы смочь колдовать. Теперь он другой, и от этого, ещё более опасный, чем прежде.

– Тогда почему не убьёте меня сейчас? Зачем ждать, когда Кай придёт сюда?

Лаура невесело усмехнулась. Обняв плечи руками, она повернулась к Бонни спиной, делая несколько шагов в сторону выхода, но замирая, так и не достигнув его.

– Потому что я хочу смотреть ему в глаза, когда он будет умирать. Хочу увидеть в них ту же боль, что была у моей семьи, когда он безжалостно с ней расправлялся.

Беннет медленно кивнула. Она понимала. Действительно понимала. И, наверное, Кай и вправду заслуживал смерти за все свои деяния, но умирать самой, из-за него, ей крайне сильно не хотелось. Это не справедливо. Жизнь вообще никогда не была благосклонна к ведьме.

И Джонсон, будто прочитав мысли девушки, обернулась к ней, а в голубых глазах женщины, отразилось озарение.

– Что если я скажу тебе, что мы сможем разорвать вашу связь?

Бонни нахмурилась.

– Кай сказал, что это невозможно сделать.

Лаура широко улыбнулась, оголяя ряд белоснежных зубов. Она шагнула к Беннет, беря её ладонь, и сжимая её между двух своих. Сейчас, она смотрела на девушку так, как заботливая мать, смотрит на своё дитя.

– Малакай может обладать огромной силой, но он никогда не научится ей пользоваться так, как должен прирождённый ведьмак. Я же это могу. Я знаю, какие силы нужно призвать, чтобы разорвать связывающие вас узы, – в голосе Джонсон сквозило воодушевление. – И единственное, что я прошу у тебя взамен: помоги мне уничтожить его. Окончательно. Сделать так, чтобы он больше не имел возможности вернуться назад.

Бонни замерла. Она медленно перевела свой взгляд на лицо женщины, видя, как в её поблёскивающих в темноте глазах, светится отчаяние, граничащие с безумием. Но то, что предлагала Лаура… это было так заманчиво, и так соответствовало тому, чего хотела сама Беннет. Поэтому, не произнося ни слова, она лишь кивнула, давая своё согласие.

***

Остановившись перед домом, Кай окинул его задумчивым взглядом. За эти года, он даже не изменился, будто кто-то, всё это время, продолжал в нём жить, хотя, парень знал наверняка, что это невозможно. Дом не продавали, а выжившие члены его семьи, покинули родное гнездо, сразу же после разыгравшейся в нём трагедии, и больше никогда сюда не возвращались.

Паркер усмехнулся. Это были хорошие деньки.

Выдохнув, еретик шагнул вперёд, быстро поднимаясь по скрипучему крыльцу, и распахивая приветливо незапертую дверь. Внутри дома царил полумрак, но вампирское зрение, позволяло неплохо ориентироваться даже так.

– Дин-дон, есть кто дома? – насмешливый голос эхом отдался от стен. – Папочка, мамочка, ваш сын вернулся домой!

Кай глухо рассмеялся, внимательно оглядываясь вокруг. Надо же, здесь было всё так же, как он и запомнил – даже багровое пятно крови, растёкшееся по бежевому ковролину, в коридоре у лестнице. Кажется, именно в этом месте, он вырезал селезёнку, у одной из своих горячо любимых сестёр. К ней он питал особую слабость, наверное, поэтому и отказался от первоначального плана, в который входило вырезание лёгкого. Всмысле, без селезёнки же можно жить, чего не скажешь о лёгких, верно?

Паркер прислушался, улавливая звук учащённого сердцебиения, исходящий из подвала. Уже через секунду, еретик оказался у запертой на щеколду металлической двери. Теперь, стук сердца запертой пленницы, для вампирского слуха, казался просто оглушающим.

– А вот и я, Бонстер, – Кай широко улыбнулся, распахивая дверь и входя внутрь.

Но стоило было парню переступить порог, как он почувствовал резкий всплеск магии.

Умно.

Паркер медленно провёл ладонью по невидимому барьеру, перекрывающему единственный выход отсюда. Убрать его было не сложно, но на это потребует достаточно времени и сил, а тратить их сейчас, было слишком рискованно, не зная в лицо собственного врага.

– Кай? – Беннет поморщилась от яркого света, резко ударившего по глазам.

– Уже соскучилась? – Малакай усмехнулся, шагая к девушке, и протягивая ей ладонь.

Бонни замешкалась, но в итоге, всё-таки вложила свою ладонь в его, при этом поднимаясь на ноги. Это было так непривычно, не чувствовать никакой боли при соприкосновении с еретиком. На секунду, могло даже показаться, что они обычные люди, но, увы, этому никогда не бывать. Сверхъестественное было в крови у обоих, и от этого не убежать, как бы ты не старался.