Бонни хмыкнула. Заперев Кая в 1903, она собственноручно позволила ему потушить тот свет, что зажегся внутри него, после слияния с братом. Но что если бы девушка этого не сделала? Что если бы Паркер действительно изменился? И тогда, не было бы смерти Джо, комы Елены, и прочих, цепочкой тянущихся факторов…

Беннет тряхнула головой, стараясь отогнать от себя болезненные мысли. Прошлого не изменить, а в настоящем – Кай был всё тем же монстром, которого, теперь, они больше не могли остановить. И кто знает, как долго, девушка сможет удерживать зверя на коротком поводке? Кто знает, как скоро, Паркеру надоест играть с ней в поддавки? Кто знает, когда по Мистик-Фоллзу вновь пройдёт волна кровавых убийств, несущая за собой только боль и отчаяние.

– Любимая?

Бонни резко вскинула голову, устремляя полный отчаяния взгляд на Энзо. Мужчина нахмурился, проходя вперёд, и присаживаясь рядом с девушкой, без лишних слов заключая её в объятия. Он знал, ощущал всем нутром, что сейчас чувствует его возлюбленная, и ненавидел себя за то, что ничего не мог изменить.

– Всё будет хорошо, – пробормотал Сент-Джон, утыкаясь губами в мягкие, пахнущие лёгким цитрусовым ароматом, волосы ведьмы. – Обещаю тебе. У Лауры есть зацепка, и нам с Демоном придётся уехать на пару дней. Кэролайн, Елена и Стефан, позаботятся о тебе.

– Зацепка? – без особого энтузиазма повторила Бонни. Ей уже не верилось, что хоть что-то сможет им помочь.

– Да, – Энзо кивнул. – Возможно, нам удастся достать в Портленде один гримуар. Лаура предполагает, что внутри него может быть ключ к нашей разгадке.

Воодушевлённость, и искренняя надежда в голосе вампира, заставили Беннет слабо улыбнуться. Если верил Энзо, то и она должна тоже.

– Возвращайся скорее, – Беннет ласково провела ладонью по щеке мужчины. – После недели проведённой в неведении, где ты и что с тобой, я так отчаянно боюсь потерять тебя вновь.

– Не потеряешь, – Энзо криво усмехнулся, кладя свою ладонь поверх ладони девушки, при этом с наслаждением прикрывая глаза. Как же он скучал по её прикосновениям. – Обещаю, что скоро всё закончится, и у нас будет та жизнь, о которой мы всегда мечтали.

– Без всего сверхъестественного?

– Без.

Радостно, но в тоже время грустно рассмеявшись, Бонни крепко обняла мужчину, прижимаясь к его сильной и широкой груди. Они всё преодолеют. Все вместе. Как и раньше. Как и всегда.

Друзья, Энзо – они все были одной семьёй, в которой не было место для Кая Паркера, ни в каком его проявлении, а в особенности, той частички его магии, его самого, что сейчас текли по венам ведьмы.

***

Кай глухо зарычал, прижимаясь лбом к стене. Его грудь тяжело вздымалась, а из груди то и дело раздавались тихие хрипы. Что-то было определённо не так. Еретика бросало то в жар, то в холод, как при лихорадке, но вот только загвоздка в том, что вампиры не могут болеть.

Что-то с Бонни?

Но отчего-то, подсознание навязчиво подсказывало, что на этот раз, дело не в ней. Ну, по крайне мере, не совсем в ней. Паркер глубоко вдохнул, стараясь прийти в себя. Мёртвое сердце, вопреки всем законам логики, как сумасшедшее стучало в груди. И Кай знал почему, ведь он всё ещё помнил это чувство – эмоции, что присущи людям, но никак не таким как он. И если так, то, какого чёрта, они буквально разрывают его грудь?

– Хватит, – в тишину пустого дома прорычал Малакай.

Но ничего не прекратилось. Эмоции буквально смешались воедино, и отличить одну от другой, становилось просто невозможно. Страх, отчаяние, жалость, радость – всё превратилось в один большой комок, который сейчас стоял в горле еретика, не позволяя ему полноценно вдохнуть.

Из груди Паркера вновь раздался утробный рык, и в тот же миг, он резко ударил себя ладонью по лицу.

– Давай же, соберись, чёрт бы тебя побрал! Ты не чувствуешь эмоций. Тебе плевать. На всех и на всё.

Ему была нужно разрядка. Что-то, что позволит расслабиться и прийти в себя. Что бы это могло быть? Пожалуй, массовое убийство подойдёт. Вполне в его духе.

Кай криво улыбнулся собственным мыслям и желаниям. И плевать, что сказала Бонни. Она себя не убьёт. И его. Её верные друзья не позволят ведьме пойти на столь огромную жертву, ради кучки никому не нужных болванов, которым он сегодня вспорет глотки, и выпустит кишки.

Кай глухо рассмеялся, слегка сгибаясь, и опираясь ладонями о собственные колени. Да, кровавая резня определённо позволит ему прийти в себя, и именно поэтому, не раздумывая ни секунды, еретик направился к выходу, сверкая в полутьме дома, яростью, что горела в его дьявольских глазах.

***

Кэролайн, заправив за ухо блондинистый локон, внимательно прислушалась к тому, что сейчас происходило на втором этаже особняка. Вампирша слегка нахмурилась, но, уже спустя доли секунды, её лицо разгладилось, и она медленно кивнула.

– Бонни спит.

– У неё выдался тяжёлый день, – Елена слабо улыбнулась. – Даже неделя. Я рада, что после всех этих ужасов, что ей пришлось пережить, она вообще может сомкнуть глаза.

Кэролайн согласно кивнула, но во взгляде Форбс, всё равно сквозило какое-то напряжение. Что-то мучило её с тех самых пор, как Паркер покинул этот дом, и девушка не знала, стоило ли ей делиться этими переживаниями с кем-либо ещё. Ведь, возможно, ей только показалось, и поднимать из-за этого панику, было бы крайне глупо.