Паркер кивнул, кладя свои ладони на плечи Бонни, и ловя её взгляд своим. Он поддался ещё слегка вперёд, при этом не разрывая зрительного контакта.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал, Бон? – его зрачки изменили свой размер, применяя внушение.

– Убил свою мать, – чётко, не медля и секунды, отчеканила девушка.

Кай довольно хмыкнул. Что ж, значит, это и правда не было ловушкой, и его мать действительно успела перейти дорогу не только ему, но и всей этой дружной компании вампиров.

Интересно.

Да, Паркер получил ответ на свой вопрос, но не воспользоваться сложившейся ситуацией в своих интересах, было бы крайне глупо. Последний раз, Бонни была так беспомощна перед ним, только во сне. Признаться, Кай уже и не надеялся увидеть эту беспомощность и наяву. Словно кукла, в руках своего кукловода, и внушение, было теми ниточками, которыми парень мог сейчас искусно дёргать, заставляя марионетку делать всё, что только он сам пожелает. Он может спросить всё что угодно – она не солжёт. Может приказать сделать то, чего ведьма никогда не стала бы делать по доброй воле – она не сможет отказаться. Теперь, Беннет была в его полной власти.

– Что ты сейчас чувствуешь, Бонни?

На секунду девушка замешкалась, будто пытаясь прислушаться к собственным ощущениям. Ведьма нахмурилась, и от этого, меж её бровей пролегла небольшая складочка.

– Страх, отчаяние, боль… надежду.

– Надежду на что?

– На то, что однажды, все мы будем свободны.

Паркер медленно выдохнул, поджимая губы. Он всё так же пристально продолжал смотреть Бонни в глаза, боясь разорвать контакт. Что ж, стоило признать, что последние двадцать пять лет своей жизни, большую часть из которых он провел в заперти, Кай хотел того же самого. Свободы.

Что-то неприятно защемило в груди. Эмоции возвращались, и еретику пришлось приложить немало усилий, чтобы затолкать их обратно. Не сейчас, пока он не был к ним готов. Да и не известно, будет ли готов хоть когда-то.

– Назови моё имя, Бонни, – совсем неожиданно даже для себя самого, выпалил Паркер, а его зрачки, в тот же миг, предельно расширились, и так же стремительно, сузились обратно.

Он хотел его услышать. Как и тогда, в её чёртовой комнате пару недель назад, хотя, казалось, что с того момента, прошла уже целая вечность.

Губы девушки слегка приоткрылись, и она на выдохе вымолвила:

– Кай.

Еретик слабо улыбнулся. Хорошая девочка. Но вот только, её голос… он всё также, как и тогда, был не тот. Голос ведьмы был тускл и безжизненным, в нём не было никаких эмоций. Ничего. Даже ненависти. Лишь доводящая до дрожи пустота.

Ладонь Кая, соскользнув с плеча девушки, взметнулась к её лицу, касаясь щеки, чуть приоткрытых губ, и останавливаясь на подбородке, который, парень, едва ощутимо, обхватил ледяными пальцами, заставляя Бонни, слегка поднять голову вверх. Она смотрела прямо на Малакая, но в тоже время, затуманенный внушением взгляд, смотрел в никуда.

– Ты меняешь меня, Бонни, – Паркер слабо усмехнулся. – Пробуждаешь внутри меня несуществующую человечность, и это, мне крайне сильно не нравится, – он слегка подался вперёд, едва ощутимо касаясь губ ведьмы своими, и вновь отодвигаясь назад. – Забудь обо всём, что сейчас произошло.

Кай отступил, и в тот же момент, Бонни вздрогнула, принявшись часто моргать, стараясь прийти в себя. Последнее, что она помнила, так это то, как Кай шагнул к ней, а после – лишь темнота. Девушка нервно сглотнула, проводя языком по вмиг пересохшим губам.

– Так ты поможешь? – едва дрогнувшим голосом прошептала ведьма, вскидывая напряжённый взгляд на Паркера.

– Хорошо, – Кай медленно кивнул. – Я помогу тебе, и даже сыграю роль героя во всей этой операции, – улыбка еретика поблёкла, а голос стал более твёрдым, – но запомни раз и навсегда, Бонни: я не герой, и никогда им не стану.

И ведьма это знала. Такие как Паркер, не становятся добропорядочными гражданами, они не начинают заниматься благотворительностью, или вершить иные добрые дела. Такие как он, навсегда остаются социапатами с нестабильной психикой, и диким желанием причинить боль другим. Тем, кто слабее. Кто сильнее. Не важно, ведь у сумасшедших, абсолютно полностью отсутствует тот отдел мозга, что отвечает у нормального человека за страх. Они никого не боятся. Только если самих себя, когда, почему-то, неясно даже для них самих, внутри что-то всколыхивается, призывая их помогать другим. И не просто кому-то, а только особенным в своей жизни людям. Тем, кто по той или иной причине, стал для социапата не безразличен. И дело тут совсем не в любви или влюблённости, это всё так поверхностно по сравнению с тем, что чувствуют они. Эту привязанность, граничащую со жгучей ненавистью. Ту, что убивает изнутри, но от которой невозможно избавиться. Почти. Ведь один выход всё же был, но ни Кай, ни Бонни, не знали, способен ли сам Паркер пойти на такой шаг, чтобы получить свою долгожданную свободу.

========== Глава 12. Узы, что связывают ==========

Бонни, присев на край постели, окинула Паркера задумчивым взглядом. Сможет ли он действительно им помочь? Или всё это было лишь пустой тратой времени? В любом случае, у ведьмы не было другого выбора, кроме как доверить свою жизнь, и жизни своих друзей – еретику, который уже так много раз пытался их убить. Девушка невесело усмехнулась. Всё же, жизнь была крайне интересной штукой, а в памяти, почему-то, всплыли сказанные ей однажды кем-то слова: «Однажды и враг может сдать другом. Иногда следует доверить свою жизнь кому-то другому, надеясь, что он сможет тебя защитить». Но вот только вспомнить, кто же мог ей это сказать, Бонни так и не смогла, как бы не пыталась. Впрочем, стоило признать, в этой фразе, действительно была скрыта истина. Иногда, мы получаем помощь от того, от кого этого совсем не ожидаем.