– Снова за своё, да? Вы и так уже заняты в одном, зачем вам ещё нагрузка?

– Затем, что вместо того, чтобы ловить нормальных преступников я!..

Инспектор уже приготовился к словесной баталии, но начальник, предвидя поражение в споре, решил сэкономить себе миллионы нервных клеток и не дал ему продолжить.

– Сдаюсь! Будете параллельно заниматься недавним убийством в промзоне. Вы, наверное, уже в курсе произошедшего?

– Изрезанный мужчина? Самую малость.

– Да. Но не в одиночку само собой, будете работать в паре с капитаном Лодыгиным.

Линдквиста, внезапно добившегося своего, даже не расстроила необходимость работать с капитаном. Лучше он будет занят делом под аккомпанемент глупых капитанских шуток, чем целыми днями просиживать штаны в кабинете, в ожидании, когда появится ещё одна жертва с детским личиком.

– Когда я могу приступить?

– Сразу же после того, как разделаетесь со свидетелем.

Начальник не хотел показаться грубым, но решил закончить разговор пока его не вынудили пойти на ещё какие-нибудь уступки.

– А теперь извините, я должен идти. В течении дня я извещу капитана, потом он введёт вас в курс дела... Всё как обычно.

Заметив по выражению лица, что у инспектора есть ещё вопросы, он решил не церемониться и попрощался уже удаляясь. Тот молча проводил начальника взглядом.

– "Удивительно, как просто всё оказалось" - Подумал он.

Вспомнив о компакт-диске, инспектор проследовал в конференц-зал, в надежде всё-таки просмотреть запись.

Просторное помещение обладало исключительно минималистичным убранством. Три десятка стульев, трибуна, огромный плоский телевизор с торчащими из него ворохом проводов, да плеер. Органами управления плеер не сильно отличался от знакомого ему видеомагнитофона, и инспектор быстро разобрался что к чему.

Компакт-диск содержал шесть видеофайлов. Четыре с камер наблюдения на перекрёстке и два с уличных, по пути шествия узбека. Записи были лишены цвета, низкое разрешение делало их похожими на телепередачи, когда телевидение только-только вошло в дома людей, звуковые дорожки отсутствовали как таковые. Не смотря на плохое качество, всё происходящее на огромном экране, давало чёткое представление о том, как узбек попал в больницу.

Сверяясь с протоколом, он потратил почти полтора часа на просмотр, но ничего нового или интересного так и не увидел.

Быстрым шагом узбек зашёл в подворотню и проторчал там целый час. Чем он занимался в этот отрезок времени? Об этом он расскажет инспектору сам, но несколько позже. Спустя час узбек вышел из подворотни, прошёл в направлении перекрёстка несколько метров, остановился, несколько секунд смотрел под ноги, не поднимая головы покрутился на месте, после продолжил движение. Сделав несколько шагов, он снова застыл, обернулся будто его окликнули. Инспектор сделал мысленную заметку, что об этом моменте стоит спросить узбека отдельно. Дальше какая-то ни было логика из действий пострадавшего полностью исчезла. Сорвавшись с места, он побежал в сторону перекрёстка на котором и был сбит. Из автомобиля выскочил водитель и, держась за голову начал, метаться между помятым железным конём и лежащим на асфальте помятым самоубийцей. Собрались зеваки, кто-то вызвал скорую помощь. Дальше инспектор смотреть не стал.

Вернувшись в кабинет, он убрал в ящик стола конверт с диском. Хранить в сейфе подобные материалы не имело смысла, за неимением ценности. А вот документы из службы социальной защиты не мешало бы и прибрать, за все то время, что он отсутствовал в кабинете, документы лежали на столе. Какой бы нелепой не была записанная в них личная информация она была конфиденциальной. За время отсутствия любой мог зайти в кабинет и использовать документы в своих интересах. В следующий раз он может забыть на столе действительно важные бумаги и неизвестно, чем это может обернуться. Мысленно отругав себя за подобную беспечность, инспектор переписал адрес заправки из заявления на Мафусаила. Аккуратно сложил все бумаги в конверт и убрал в сейф.

Прежде чем покинуть участок он посетил отдел кадров, где получил новое удостоверение взамен утерянного. Точнее испорченного. Неделю назад, когда он покидал автомобиль, оно выпало из кармана прямо в грязь. По возвращении он обнаружил его на земле, но было поздно. В грязи удостоверение раскисло и его можно было смело считать безвозвратно утерянным. Хорошо хоть удалось предъявить то что осталось от удостоверения кадровикам и отделаться всего лишь объяснительной.

Инспектор раскрыл документ, проверяя на наличие ошибок, кадровикам он не доверял. С маленькой фотографии на него холодным взглядом смотрел мужчина с тонким угловатым лицом. Аккуратно, практически каллиграфическим почерком написанные имя и фамилия гласили, что предъявляющего удостоверение зовут Ивар Линдквист. Вся остальная информация была отпечатана типографским способом и сообщала о месте службы и звании капитана. Половина рабочего дня почти прошла и, пока дороги более или менее свободны, инспектор решил пожертвовать поздним обедом и посетить заправку.

Вопреки опасениям, дорога до заправки заняла значительно меньше времени. Все нормальные люди уже закончили обед и находились на рабочих местах. Он проехал почти половину города практически без остановок, у инспектора даже появилось ощущение, что даже светофоры на его стороне, а это всегда не к добру.

Оператор, встретившая на заправке, даже не подумала прекратить отпускать горючее. Когда же Линдквист описал человека, которого ищет, она сразу же закрыла заправку на технический перерыв и пригласила зайти в помещение.