Шрифт:
Роман отметил, как глубоко задумавшись, парень даже забыл, что заикается.
– У страха глаза велики.
– Прокачка характеристик - дело сложное. Что развивать, кем растить ребенка. Нельзя же потом взять и перераспределить их, если сделал ошибку.
– А ты многое хотел бы изменить в своей жизни? В себе? Ошибиться можно и когда у тебя все характеристики грамотно раскиданы.
– Н-наверное...
– Мы люди - не компьютерные программы. Мы учимся на ошибках, в подавляющем большинстве - только на своих. Да и нет универсальной, идеальной прокачки. Для разных ситуаций она будет разная. И ты никогда не предугадаешь, с чем именно придется столкнуться в будущем. Но у человека есть то, что не выражается цифрами...
– А?
– Воля, чувства, правда. Жизнь - не математика, ее не выразить уравнением.
– Н-ну и к чему это все?
– встрепенулся Володя.
– Да ни к чему... Не понимаешь ты свою женщину - не понимай дальше, может быть вам действительно лучше разойтись, если ты не способен на какой-то поступок в ее интересах.
– Так б-брак же - это просто штамп?!
– Если она от этого станет счастливее и останется с тобой, то поставь его... если любишь.
Пластинин увидел возникшего из-за поворота гаишника, махнувшего в сторону их машины жезлом, и облегченно вздохнул - разговор с Володей казался крайне странным и Роман был искренне удивлен, что участвует в нем. «Это все из-за Сани, - решил он».
Гаишников оказалось двое, и оба активно тормозили проезжающие машины. Володя остановился, полез за правами и документами, вышел из машины.
Роман внутренне напрягся. С чего бы вдруг на трассе такой переполох? Да, проверки случаются: угоны, терроризм, профилактика, но сейчас он почувствовал, что дело может касаться его. Хотя с какой стати? Неужели Андрей Козлов не сдержал слова и слил факт его участия в заварухе ментам? А потом еще и слил местонахождение? Но тогда за Романом приехали бы прямо к Сане на квартиру...
Володя, тем временем, уже открывал багажник для досмотра. Видимо, там совсем не было ничего интересного, поэтому гаишник подошел к двери Пластинина и жестом попросил выйти из машины.
– Ваши документы?
Значит точно кого-то искали. Роман полез во внутренний карман куртки и достал справку, удостоверяющую личность.
– А где паспорт?
– спросил гаишник.
– Сам же видишь, лейтенант, что нету. Вот, бумагу выдали взамен, пока до дома не доберусь.
– Откуда и куда направляетесь?
Пластинин подумал, не стоил ли рискнуть и попробовать представиться капитаном ФСБ? Вдруг перк опять сработает и удастся без ксивы разузнать, в чем здесь дело? Но если ему не поверят и, без того нервозный гаишник, зацепится за него обеими руками?
– Из Твери в Петербург.
– Что делали в Твери?
– Был в гостях.
– Где травму получили?
Роман вздохнул, действительно, его нос и синяки не могли не обратить на себя внимание.
Неожиданно на помощь пришел Володя, стоящий неподалеку:
– П-представляете, встретились с друзьями, решили в ф-футбол поиграть, а Ромка у нас, как был деревом в студенческие годы, так до сих пор им и о-остался. Вот ему мячом и прилетело по ш-ш... ш-ш-ш...
– По шнобелю?
– закончил за него лейтенант.
– По шарам, - включился Пластинин.
– А когда меня скрючило, я со всей дури носом прямо этому козлу в коленку въехал, - он указал на Володю. Чем замысловатее ложь, тем проще в нее верят.
– С такой к-координацией ему дорога п-прямо в нашу с-сборную, - улыбнулся Володя.
– Возьмут - как р-родного.
Гаишник сдержанно улыбнулся.
– А что случилось? Ищете кого-то?
– решил поинтересоваться Роман.
Лейтенант порылся в кармане и достал сложенный листок с распечатанной ориентировкой.
– Не видели его в Твери?
С черно-белой фотографии на них смотрел Сергей Александрович - лидер молодежного клуба в Волхове.
– Террорист?
– специально сморозил Роман.
– А морда вроде русская.
– Вы его не встречали?
– повторил лейтенант.
– Нет, - Володя покачал головой.
– Нет, - подтвердил Роман.
Зачем нужно было врать? Но не вдаваться же в подробный рассказ о всем произошедшем в Волхове за последнее время? Да ведь и нет у Романа никакой точной информации о том, куда сбежал преступник. Если его ищут в этом районе, то неужели он объявился в Твери?
Гаишник отпустил, они сели в машину, отъехали, Роман сказал:
– Спасибо.
– Д-да ч-чего т-там, - ответил Володя.
– Я же вижу, что вы хороший человек.
Пластинин поморщился. Был ли он хорошим человеком, после всего того, что сделал? Вряд ли. Он убивал. И не один раз. Да, это было либо по службе, либо, как последний раз, самозащита. Но все же хорошим он назвать себя не мог.